8
0Кто в глубоком тылу подобное станет рассказывать. Тут и до паники недалеко.
Но эти все треволнения происходили там, в глубине его сугубо личных переживаний. Потому что людям он старался казаться предельно уверенным в себе человеком, который «чего-то подобного и ожидал». Тем более, что, положа руку на сердце, потери отряда за имевшийся объем боевых контактов выглядели смехотворными. Люди, подогретые рассказами старых бойцов, помнящих его еще по Восточной Пруссии, верили в своего командира. Не как в Бога, конечно. Но ореол определенной мистики вокруг него уже сформировался. А этакий налет позолоченной бронзы стал расползаться на коже. И разбазаривать эту веру в себя Меншиков не желал. Потому что в это тревожное время ему требовались ЕГО люди. Способные пойти за НЕГО в бой. Как в свое время сражались за Наполеона.
Огонька всей этой истории добавил еще и факт того, что была найдена корона. Да еще с орлами. Для той атмосферы мистики, что царила во всем мире в начале XX века – этот прецедент прямо возопил россыпью всевозможных символов. В том числе и опасных для Максима. Потому что наверняка найдутся злые языки, жаждущие оклеветать Меншикова и выставить его заговорщиком, стремящимся к российскому престолу.
Но об этом он подумает завтра. Сейчас же найденная старинная корона добавила веры солдат в него. И дополнительно сплотила отряд. Этакий знак свыше. Что будет дальше? Черт его знает. До этого дальше было бы неплохо еще дожить. Потому что, судя по всему, немцы решили взяться за него основательно. Почему? Так ведь с какой стати у них в глубоком тылу могли оказаться подразделения, вооруженные 37-мм десантными пушками и 23-мм эрзац-ПТР? С какой радости? Им делать больше нечего?
Глава 8
1915 год, 26 июня. Ротенбург-на-Одере[95]
В Ноймаркте удалось разжиться куда более точными и детальными картами Силезии. Крайне полезными в текущей ситуации. Поэтому следующие сто с гаком километров удалось проскочить на одном дыхании.
Почти весь маршрут они шли по отличному шоссе[96], объезжая сельскими дорогами лишь населенные пункты, в которых потенциально могли окопаться противники. Поэтому от Ноймаркта до Ротенбурга удалось проскочить за неполных четыре часа[97].
Максим лежал на опушке леса и напряженно всматривался в открывавшийся перед ним пейзаж. Подъезд от Грюнберга[98] был прикрыт слабо. Взвод пехоты в жиденькой траншее да пулеметное гнездо. Ну и шлагбаум с будкой постового. Куда уж без них?
– Странно, – тихо произнес он.
– Что странно, ваше высокоблагородие? – поинтересовался Семен Михайлович Буденный, старший унтер-офицер разведывательного взвода и его командир после гибели в Ноймаркте подпоручика Степанова.
