Ротмистр Империи

Но, увы, был вынужден жевать травинку. Как и все остальные. Дожевав до состояния мочалки очередной стебелек растения, Максим выплюнул его и усмехнулся.

Ему было очень непросто «держать лицо» и под внешним спокойствием скрывать свое волнение. А дергаться было с чего. Ведь как тот самый сыщик Федор Соколов из последней комедии Гайдая[53], он был вынужден выступать приманкой. То есть действовать по методу – «ловля на живца».

Гучков старался. Из-за чего репутация Николая Николаевича таяла. И не только в гражданской среде, но и в армии. Последняя была особенно важна, потому что за кем армия, за тем и власть. Реальная власть. Настоящая, а не публичная говорильня. Но даже поистине ломовые усилия Александра Ивановича не позволяли быстро сдвинуть дело с мертвой точки. Слишком много в армии имелось людей, воспитанных на восхвалении военного гения Николая Николаевича младшего. Они верили в него и искренне считали, что все эти нападки Гучкова лишь грязь и тлен, которыми честного и достойного человека не опорочить.

Император же, числившийся де юре абсолютным монархом, был связан по рукам и ногам этими сторонниками дяди. То есть он не мог взять и приказать его арестовать. Даже снять с должности просто так не имел возможности. Требовался повод. Веский повод.

Поэтому, получив телеграмму от Главнокомандующего, Максим практически мгновенно родил простую, как кирпич, идею. И уже на следующий день подал Николаю Николаевичу предельно реалистичный и довольно осторожный план рейда, ведущий к весьма неприятным для немцев последствиям. Но это была липа. Обман. Потому что действовать ротмистр решил, как Роммель в Северной Африке. То есть так, чтобы никто точно не знал, где он, куда двигается, какие задачи решает и так далее, и тому подобное.

Почему так? Потому что Меншиков был уверен – или сам Николай Николаевич, или кто-то из его людей обязательно передаст план предстоящего рейда немцам. Обдумывая разные варианты, ротмистр раз за разом приходил к мысли о том, что Великому князю выгоднее всего передавать сведения противнику сразу без всяких промедлений. То есть так, чтобы немцы наверняка успели отреагировать и подготовиться. А вот сведения об отряде он бы на его месте занизил, исказив. Чтобы Меншиков и дело сделал, и живым не выбрался."

"Что у него было по плану? Пересечь линию фронта при поддержке авиаотряда и сводного штурмового полка. И отправиться стремительным марш-броском к городку Кроссен, что на Одере. Перебраться на левый берег по мосту и взорвать его к черту. Добраться до Франкфурта, там это дело повторить. А через Кюстрин вернуться на правый берег Одера, разрушив и эту железнодорожную переправу, отрезая тем самым 9-й и 10-й армиям снабжение и пути отхода.