Ротмистр Империи

И Русско-Японская война за контроль над китайскими рынками сбыта «вылупилась» тоже благодаря ее усилиям.

Мария Федоровна даже после смерти своего царственного супруга сохранила немалое влияние, создав фактически второй центр сил Империи. Второй двор. Из-за конкуренции с Александрой Федоровной за влияние на Николая.

Эта женщина обладала далеко не абсолютной властью, всегда действуя исподволь, с помощью других людей. Она стала настоящим серым кардиналом, который фактически и правил Российской Империей последние полвека ее существования. Этаким Ришелье в юбке. И вот теперь Максим сидел напротив нее за изящным чайным столиком…

– Что с вашим лицом? – поинтересовалась она после завершения ритуальных фраз приветствия. От взгляда Марии Федоровны не укрылась свежая царапина на его лице.

– Покушение, – как можно более обыденным тоном ответил ротмистр. – А потом пришлось поучаствовать в задержании разбойничков. У меня автомобиль, а полиция не успевала со своими гужевыми упряжками. Разбойнички могли разбежаться.

– Покушение? – переспросила она, немало удивившись.

– Так точно. Полагаю, что завтра в газетах напишут, – ответил парень, и она кивнула, принимая нежелание Максима беседовать об этом. После чего перешла к более интересной теме.

– Мне сказали, что вы нашли способ вылечить моего внука. Это так?

– Это преувеличение. Я предложил способ не вылечить, а облегчить ему жизнь. Но метод разработала Вера Игнатьевна Гедройц. Это всё ее заслуга. Мое участие ограничилось лишь дилетантскими измышлениями, которые, к счастью, оказались верными.

– А Вера Игнатьевна настаивает на том, что она всего лишь проверила ваши тезисы."

"– Не обращайте внимание. В ней говорит излишняя скромность. Она удивительная умница. Побольше бы нам таких врачей. А я? А я – дурак. Подвел и Цесаревича, и Его Императорское Величество.

– Вы?! Как же?

– Вы же знаете, что злые языки называют Николая Александровича «кровавым». Глупость. Но иной раз проскакивает, особенно среди злопыхателей. А после моего венчания с Татьяной всех дочерей Государя стали называть шлюхами. Думаю, те же самые люди. Так что, я не удивлюсь, если Цесаревича вскорости обзовут «кровососом».

Мария Федоровна нахмурилась и недовольно поджала губы. Действительно, неприятная ситуация. Максим же, выдержав паузу, продолжил:

– Полагаю, что единственный шанс спасти положение – дать большую статью в газетах, где поведать о новом открытии в медицине. Сказать, что Цесаревич был добровольцем, испытавшим всё на себе. А потом начать делать переливания крови по медицинским показаниям солдатам и офицерам на фронте. Первым же демонстративно кровь сдать членам Августейшей фамилии. Например, дочерям Государя или самому Николаю Александровичу.