3
0
Офицеры говорили им, что там, внутри, их ждет всего лишь один дерзкий кавалерийский эскадрон. Да, он окопался. Но он ничто перед ними. Однако очень быстро солдаты поняли – все не так… все совсем не так.
Не удалось утаить и гибели двух броненосцев. Это были мелкие, архаичные корыта, канонерские лодки, лишь по недоразумению называемые броненосцами. Но у страха глаза велики. Среди людей пошла молва о том, что там, на Одере, кавалерийским эскадроном были потоплены чуть ли не новейшие дредноуты.
Да и журналисты со своими газетенками тоже подлили масла в огонь. Успели. Как командование ни боролось, но в войска, осадившие Штеттин, эта пакость все равно попала… и пошла по рукам. Солдаты читали и приходили в ужас от того, с кем они тут столкнулись. Журналисты ведь старались… красиво все расписывали… Чего только стоило уничтожение пехотного полка силами эскадрона в сабельной атаке? Нет лошадей? Не беда. Они атаковали на грузовиках и мотоциклах, размахивая этим страшным оружием. Конечно, серьезные издания такой мути не писали. Но кроме них, имелась масса всяких дивных газетенок, жаждущих тиражей."
"Для начала XX века, пронизанного мистикой самым отчаянным образом, эти рассказы оказались крайне важными. Пусть даже все это ложь. Пусть. Но люди своими глазами видели, что в город въехало двадцать три бронеавтомобиля. И не вернулось ни одного. Да и бойцов изрядно недосчитались. Как так возможно? Что может так легко крушить, казалось бы, несокрушимые бронеавтомобили? А самолеты? Даже самый последний Ганс из глухого села обратил внимание на то, что первые два дня самолеты уверенно и много кружили над городом. На третий же день как отрезало – редко и словно украдкой. Как так? Почему? Да и «цеппелин» вон – жмется. Не подлетает близко.
Но на этом германские беды не закончились.
Уже днем второго дня Максим велел спаять из листов жести «уши», для «чебурашек», которые станут искать «друзей». И выдал их наблюдателям. Обычная шапка с прилепленными по бокам «лопухами» аудиолокаторов.
Так что теперь у наблюдателей добавилась новая задача – определять направление звуков артиллерийских выстрелов. Услышали начало обстрела. Надели «уши». Взяли компас. Выявили азимут. Передали по телефону в замок. А там уже бывшие пленники сидели и считали по картам. Определяли весьма примитивным, но действенным методом триангуляции расположение артиллерии противника.
Эта батарея стоит тут. Та – вон там. Ну и так далее. Визуально – не наблюдаемо. Но все равно прекрасно ясно, кто и где. А в окна между полетами аэропланов артиллеристы наносили по выявленным точкам гаубичные удары. Или шрапнелью, если трубки хватало для дистанции, или фугасами.
Немцы, не привыкшие менять позиции после выстрелов, умылись кровью по полной программе.
