6
0Учитывая бедность рабочих многочисленных предприятий, они охотно разменивали свои усилия на марки… бумажные марки, поднимая за сутки двухнедельную зарплату. Многие из добровольных помощников из-за этих актов «гражданского предательства» впервые за последний год смогли сытно накормить свои семьи. Да, в ближайшие дни в городе станет жарко и голодно. Но это будет потом и в любом случае, помогут они или нет. Зато сейчас – можно покушать… наконец-то нормально покушать…
Буквально с первых часов занятия Штеттина над ним стали кружить германские самолеты. По одному. С приличными окнами. Высоко. Слишком высоко, чтобы его можно было сбить из пулеметов. Но и разведку вести нормально не получалось. Ведь Максиму в один из таких «залетов» удалось загнать пушечный бронеавтомобиль на наклонный деревянный пандус и пострелять немного из 37-мм пушек по аэропланам. Попасть не попал. Но это заметили и оценили, не опускаясь более ниже пары километров. Слишком уж он проредил германскую авиацию за последние дни. Вот и летчики, и их командование дули на воду, опасаясь всего, что связано с этим странным эскадроном.
Карты города были расчерчены на квадраты со сквозной нумерацией. А потом артиллеристы, опираясь на имеющиеся баллистические таблицы, создавали новые – оперативные. Для всех видов доступной артиллерии, как родной, так и трофейной. Чтобы в любой момент времени, понимая, в каком квадрате ты находишься, можно было по компасу взять азимут до цели и, наведя орудия по вертикали, – ударить без всяких раздумий. Глянул, крутанул и выстрелил.
Немцы же не спешили идти на приступ.
Генерал Мольтке самым тщательным образом обкладывал город. Все грунтовые и шоссейные дороги были перекопаны траншеями. Чтобы эскадрон не проскочил, пожелай он того. Стягивались войска, проводящие перегруппировку. Ведь уводить далеко снятые с французского фронта части было нельзя. Поэтому генерал-полковник подтягивал гарнизонные силы из Силезии, Бранденбурга и прочих регионов. Отсюда роту, оттуда батальон…
Разумеется, ни о какой серьезной боеспособности этих войск и речи не шло. Но оно было и не важно. Заперев Меншикова в Штеттине, Мольтке планировал его просто там задавить числом и массой.
С правого берега Одера делали то же самое. А Максим, пользуясь этими подготовительными делами немцев, готовился их принять. Радуясь, что они не решились на штурм с ходу. Вот тогда бы было больно. Но Мольтке слишком боялся вновь проиграть. Поэтому действовал неспешно и наверняка.
Так что только первого июля 1915 года германские войска пошли в первую атаку – разведку боем. Мольтке не рассчитывал на то, что взять Максима будет легко. Поэтому особенно и не усердствовал в первом наскоке.
Пехота подошла к пригороду. Получила свою порцию пуль из пулеметов.
