Развод в 45. Мужчины тоже плачут

Его рука - вата в моей крепкой ладони. Сжимаю так, что он кривится от боли. Тряпка! Отпускаю его конечность с единственным желанием - немедленно помыть руки.

И смотреть на него больно. Белый, словно чистый лист. Морщины испещрили лицо гораздо глубже обычного. А скулы и вовсе, наверное, судорогой свело, когда меня увидел. Надеюсь, Вить, от красоты моей, а не от страха? Ты ведь у меня не совсем сцыкло? Или всё-таки наложил в штанишки? Так иди, вытряхни быстренько - замочек прямо на жопе не зря придумали. А я подожду!

Но Витя, как я понимаю, до сих пор не может прийти в себя. Стоит не шелохнется. Ну, что же ты… Понимаю, что надо как-то реанимировать его, возвращать боевой дух.

- Интересный джемпер. Очень освежающий цвет, - произношу с восхищением.

О… Как я и надеялась, Витя оживает прямо на глазах. Вон как желваки заходили. Чуть ли не трясется от злости.

И подологиня тоже оценила комплимент. Смотрит с укором, мол, «я же просила без шуток»."

"- Давай с другими теперь знакомиться, - начинает суетиться Ангелика. Боится, наверное, что и штанишки её Бусика заценю.

- Конечно! - киваю согласно.

Подологиня представляет всех по очереди, но даже не пытаюсь запомнить их имена. Зачем мне это? Сомневаюсь, что увижу кого-нибудь из этих ребят еще раз.

Наконец садимся за стол. Богатый на закуски, красиво украшенный. Без сомнений в приличную копейку влетело Вите подобная роскошь.

- Первый тост за женихом, - произносит громко кто-то из парней, когда приходит время поздравлять именинницу.

Ах, он уже жених, оказывается? Не просто её парень? Ну, тем больнее будет падать всем в суровую реальность.

Впрочем поделом!

Я сижу далеко от именинницы и её Бусика, потому не слышу, что конкретно они говорят сейчас, но прекрасно вижу, что спорят. Кажется, Витя отказывается говорить тост.

- Виктор, не стесняйтесь, - пытаюсь перекричать остальных. - Здесь все свои! Когда мужчина любит, он не может говорить некрасиво. Просим!

Молодежь меня поддерживает аплодисментами. Вите ничего не остается, кроме как взять бокал и подняться. А вот с тем, чтобы начать говорить, сложнее. Его рот открывается несколько раз, но звуков оттуда так и не вылетает.

- Вик очень волнуется, -приходит на помощь подологиня. Встает, опять змеюкой прижимается к статуе, в которую превратился Витя.

- Можно тогда я скажу первый тост? - решительно поднимаюсь. Хотела посмотреть, что пожелает Витя своей богине, но видно, не судьба. Придется самой желать. И ей, и ему.

- Конечно, - сияет Ангелика, думая, что я тем самым спасаю положение.

- Отлично, - беру в руки большой подарочный конверт. Перевожу взгляд на именинницу. Хотелось бы начать сразу с основного, но всё-таки говорю несколько банальных слов, чтобы плавно перейти к главному блюду.