Развод. Отпускаю тебя

- Панибратство и кумовство никогда до добра не доводили. Я маму предупредила, что мы приедем. Но это может принести новых проблем, сто процентов она сейчас или сыну моему позвонит, или с кем-то по душевной доброте радостью поделится. Поэтому, скорее всего, твоего честное имя будет тоже быстро опорочено, - улыбаюсь.

Машина слегка подпрыгивает на кочке. Муха сладко зевает с характерным хрюком, Акела взвизгивает.

- Я с нашими младшими друзьями совершенно согласен. Еще я посторонних людей не боялся. А над моей репутацией сокрушаться некому. Я иногда подумываю, собрать свой нехитрый чемодан, Муху на руки и дальше поехать. Дети без меня прекрасно справляются, сын раз в неделю внучку на час привозит. В остальное время у них своя жизнь - кружки какие-то, бассейн, а я так, на подхвате.

- Это хорошо, а мои все никак от меня не могут отлепиться. На шею сели, ехали-ехали, пока мои ножки и спина не сломались, но и сейчас не торопятся, если честно, слезать."

"Не привыкла я ездить на пассажирском сидении, уже сто лет никто меня не возил. И теперь, сидя рядом, постоянно ищу педали под ногой. Андрей, в отличие от Миши, едет плавно, без рывков. Смотрю на спидометр, ага, тоже любитель полихачить.

- Ир, а, ну немощных и нуждающихся, как я понимаю, у нас тут нет. Может, мы себе отпуск устроим. Просто как друзья, - открывает одну руку от руля, немного выставляет вперед.

Андрей усмехается, видимо, мое лицо отображает весь спектр эмоций. Я же совсем не знаю человека, какой отпуск. Хотя... если наше представление должно быть с продолжением для убедительности, то... Я же хотела покинуть родные края.

Поворачиваем на улицу, где мамин дом. Сразу бросается в глаза - авто Миши на пустыре.

- Андрей, мой муж уже там. Может, не поедем? Не хочу неприятностей.

Машина сбавляет скорость. Андрей смотрит на меня и потирает руки.

- Если там неприятности, то как же нам не идти, раз они нас ждут. Помнишь, как в каком-то мультике было.

Ему смешно, а у меня снова внутри паника. Сейчас оскорбления начнутся, и до драки недалеко. А надо ли это Андрею? А стоять, обтекать от унижения одного мужика, в присутствии другого, совсем дно какое-то.

- Ир, не волнуйся. Я не дам тебя в обиду.

Мишка в молодости, был, как говорила моя мама, был “очень рьяным”, дрался люто.

Паркуемся, сердце стучит громче, чем двигатель рычит.

- Мам, - открываю дверь, она по-старчески скрипит.

Захожу во двор. Мама улыбается, но ко мне подходить не спешит. Под белым наливом за столом сидит Миша.

- А ты одна, что ли? - муж ехидничает, что-то пьет из большого ковша.

Акела тычет носом мне в ладонь.

- Ира, а ты и ее с собой везде возишь. Тебе внуков надо, а то с псиной, как с ребенком возишься. Ты еще одного кобеля завела? - Обращает внимание на пекинеса на руках.

Ну вот, и Мухе от моих родственников досталось.