2
0Демон он — да хоть кто! Главное, чтобы он кусал себе локти и молил, чтобы я его не выдала Рейгарду!
Спустя несколько дней после того, как Рейгард увёл свои полки в поход на демонов, магист Кастор передал мне долгожданный ответ от Эдуарда:
“Поезжай помолиться в Эссен об утрате сына. Я приеду”.
Ни тебе “дорогая”, “милая Меделин” — ничего! Как будто между нами ничего не было! У-у, мерзавец! Чтоб тебя твой демон сожрал!
Я скомкала записку и бросила в камин.
Конечно, где ещё мы могли бы встретиться с Эдуардом?! Родовой замок Рейгарда охраняется, словно здесь содержится всё золото мира! А куда бы я не отправилась — меня сопровождает кортеж из десяти экипажей и полсотни телохранителей! За Эдуардом тоже следят — не раз слышала, как Рейгард спрашивал свою службу безопасности о том, где сейчас его брат, и с кем.
Поэтому Эдуард и выбрал аббатство Эссен — это священное место, куда и он, и я могли бы поехать помолиться и случайно встретиться.
Я немедленно выехала.
В погружённом в полумрак зале аббатства было зябко, как в пещере, и даже факелы на стенах не делали воздух теплее. Осторожно ступая по мраморному полу, я приблизилась к ограде, за которой блистал небесно-голубыми языками огонь в священной чаше.
Мои телохранители остались чуть позади у колонн.
— Ну, здравствуй, Меделин, — произнёс знакомый голос.
Я резко обернулась и увидела тень, отделившуюся от стены. Высокая фигура медленно приблизилась. Мои телохранители вмиг подбежали, но Эдуард показал им свои пустые руки.
— Я только хочу выразить свои соболезнования леди Меделин, — проговорил он."
"Охрана отступила, наблюдая за нами с расстояния нескольких шагов.
Генерал незаметно для них сделал рукой магический знак и на мой удивлённый взгляд ответил:
— Купол тишины, чтобы мы могли поговорить без лишних ушей.
Мы оба направили взоры к священному огню, буто просто стоим и скорбим.
— Ты мерзавец! — прошипела я. — Я знаю правду о тебе и немедленно расскажу Рейгарду. Я пришла узнать, захочешь ли ты откупиться? Знай, цена будет очень высока!
— Если хочешь жить, бросай всё, Меделин, и немедленно уезжай. Спрячься от меня. Немедленно! — скороговоркой произнёс Эдуард.
Я резко повернулась, вскинув на генерала распалённый взор. Как же хотелось ему врезать! Облить гадостями и сказать, как сильно его ненавижу, будь он хоть человек, хоть демон! Но в его тёмном взгляде горела сумасшедшая боль. Широкие брови изломлены так, будто он борется с чем-то внутри. По виску стекали мелкие капелька пота. Как же захотелось броситься ему на шею и целовать его строгое лицо.
— Меделин, — натужно произнёс генерал. — Все эти годы я ни с кем не сближался, чтобы ОН не нашёл способ мной управлять.
