0
0Довольно неуместной заботы!
— Лоуренс проследит за тем, чтобы ночлег и обед были вовремя и на уровне, — продолжил муж, кивнув седоволосому порученцу, сидевшему впереди рядом с возничим.
Лоуренс поглядел на нас через переднее окошко и кивнул.
— Багаж погружен, Мой Лорд. Можем ехать, — доложил лакей.
— Хорошо. Ждём служанку, — ответил монстр и снова обратился ко мне: — Я решил, что Гвен лучше поехать с тобой, она собирает вещи.
— Зачем это? — проговорила я.
Заволновалась. Гвен пугливая, будет ходить везде за мной и может первой доложить монстру о побеге. Опасно.
— Ты же не справишься, Аннет. Я окружил тебя тепличными условиями, пока ты жила здесь, но там, за воротами, другой мир, сложный и опасный.
Меня буквально затошнило от его опеки. Выгоняешь — так выгоняй, зачем это всё теперь⁈
Гвен возникла напротив дверцы с большой сумкой.
— Я готова, Мой Лорд.
Монстр отодвинулся, позволяя лакею помочь служанке забраться в карету.
Пока Гвен усаживалась, а её багаж укладывали в заднее отделение, муж дал последние наставления Лоуренсу:
— Вези её осторожно. Следи, чтобы не простыла, головой отвечаешь.
И отошёл в сторону.
Карета покачнулась на мягких рессорах, и мы покатились.
Краем глаза я зацепила, как Меделин прильнула к Рейгарду, а он вновь руку ей на живот положил.
И что тут началось.
8
Позади остался богатый особняк и высокие каменные ворота, а перед глазами так и стояли он и она. И его ладонь, покровительственно лежащая у неё на животе."
"И как же меня затрясло. Залихорадило! Что за ночь была у нас — я почти поверила, что есть судьба, предназначение. Он так идеально подходил мне. Жадный, страстный. Сложно было признаться самой себе, признать, что мне было хорошо с мужчиной. Впервые! Даже с мужем у меня ничего подобного не было за двадцать с лишним лет. Но это было не всё. Не только от постели крыло эйфорией. Острое пьянящее чувство прошибло ещё в ту минуту, как мы впервые встретились с ним взглядами. На меня глядел зверь. Алчный, голодный. Словно молнией поразило в тот миг. Я ощутила, что этот мужчина — мой. Словно струны в душе дёрнули, и зазвенели они в резонанс с его струнами. И именно поэтому я так сильно его боялась — знала, что если упаду в этот омут, то с головой, себя потеряю. До дрожи, до трясучки. За таким мужчиной готова была идти, падать в бездну, умирать. Я боялась саму себя, боялась признаться себе, что зацепил, пророс под кожу, ведь не молодая уже, зрелая, старая почти, а он непрошенно ворвался в мою жизнь и захватил всю до капли.
А потом выгнал, обменяв на другую, молодую! И обнимал её, животик ей гладил!
Боль свинцом накатывала в груди, тяжело было дышать, и слёзы давили, но плакать я себе не позволяла. Этого я точно себе не позволю.
Забыть. Прочь! Прошла та ночь. Выжечь его навсегда из сердца.
