1
0
Паника. Она завладела мной без остатка — заставила замереть, как жертва замирает перед хищником.
Остальные курсанты с нехорошим возбуждением наблюдали за этой сценой. Розамунда шепнула что-то на ухо моей сестрице Антонии и обе улыбнулись, как ведьмы.
Братец Дориан чуть ли не из штанов выпрыгивал от любопытства.
Между прочим, не только он.
И только Лианс был спокоен. Безупречно спокоен и собран.
— Жена должна доверять мужу, не правда ли? — с легкой усмешкой сказал он и нажал на курок.
Я зажмурилась.
Раздался выстрел. А потом еще один, и еще один.
Разрывной звук ударил по барабанным перепонкам — это было близко, это было рядом, это было…
Жутко!
Ровно три раза мой муж выстрелил в меня.
Гранаты на ладонях взорвались, осыпая меня градом зерен.
Последним он сбил плод на моей голове.
Алый сок потек по моим волосам и лицу, словно кровь.
Усмешка мужа стала чуть шире.
Под всеобщие аплодисменты и восторженные возгласы он опустил дымящееся оружие.
Вид у меня был страшный — вся трясущаяся и забрызганная гранатовым соком, точно кровью.
Вообще-то под обстрелом я оказалась в первый раз. У меня было что-то вроде шока.
Но, даже видя мое состояние, никто, никто из других курсантов не протянул руку помощи.
Взахлеб обсуждая произошедшее, они пошли с плаца, начисто позабыв обо мне и восторгаясь меткостью ректора.
А первыми — Розамунда под ручку с Антонией. На этот раз гадина даже в «лучшую подружку» не стала играть и изображать сочувствие.
На ватных ногах подойдя к лавке, я опустилась на нее и склонила голову, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Одно хорошо — теперь эта мерзкая маленькая форма безнадежно испачкана в гранатовом соке. А я теперь уж позабочусь, как достать себе форму нормального для моего нынешнего тела размера.
Но главное — это оберег.
Только раздобыв его, я получу свой шанс на месть!
ГЛАВА 14
Аудитория, в которой преподавали даркологию, представляла собой круглое помещение, в центре которого был установлен магический алтарь.
Я только вошла, и тут же почувствовала на себе взгляды сокурсников.
Они жалили, точно сотня пчел.
Прижимая к груди тетрадки и учебники, я спокойно прошла и заняла место на передней скамье.
Если буду низко опускать голову и трястись от каждого косого взгляда — сделаю только хуже.
Пусть видят, что меня это не задело!
Пусть видят — я не собираюсь сдаваться, биться в истерике и горько рыдать в подушку!
Конечно, произошедшее на стрельбе живо обсуждалось и в нашей группе, и по всей академии.
Ну, разумеется, куда же без этого?
Сплетни летели со скоростью звука.
Точно такое же внимание и шепотки преследовали меня сегодня в столовой.
Еще как назло, мест почти не было, поэтому пришлось поставить свой поднос на столик, расположенный неподалеку от табеля.
