7
0
Они вообще тут все цены с потолка берут, что ли? Или просто на минфин работают? Но делать нечего, пришлось доставать деньги и передавать их чуру."
"— Если через меня обратно пойдешь, то бесплатно будет, — сказал Глотослав. — Но ежели через другого чура, придется опять платить.
Вот хорошо быть монополистом в перевозках. Правила всегда устанавливаешь такие, какие тебе нравятся. Но я вновь кивнул. Не переживай, бродяга, я к тебе вернусь. Хотя бы потому, что больше денег у меня на переход нет. На этом наши приготовления были закончены. Я закинул рюкзак себе за спину, а чур ухватил кольцо люка рядом с табуретом, взял меня за руку и… мы оказались в Изнанке.
Глава 13
Если бы мне завязали глаза, то я бы все равно понял, что мы переместились. Уж слишком тяжело здесь было дышать. Словно легкие выпотрошили и придавили сверху гирей.
Если бы я задержал дыхание и обратился к слуху, то различил бы инфернальное завывание ветра и утробное пение бескрайней равнины. Тревожащие разум и будоражащие нервы жуткий скрип перекатываемого песка. Шорох низкого ковыля, напоминающее гудение проводов ЛЭП.
Если бы у меня осталось лишь обоняние, я бы различил густой, тягучий запах золы, пепла и чего-то на удивление травянистого.
Однако сейчас все ощущения работали процентов на двести, потому Изнанка обрушилась на мое несчастное тело всем могуществом, на которое была способна. Я чувствовал каждую сухую травинку, крупицу земли, малейший камешек, изгиб далекого холма, бегущий на глубине в несколько метров родник.
И это соприкосновение с Изнанкой далось очень нелегко. Я зашелся лающим кашлем, будто пытался исторгнуть из себя все иномирное, то, родное.
— Проверяет тебя Изнанка? — с усмешкой спросил Глотослав. — Эта да, поначалу оно так, непривычно. Зато потом, когда отторгнет, станет тяжелее, но понятнее. Хуже нет ничего, чем неизведанное. Не знаешь, как к подобному относиться.
Я поднялся на ноги, медленно приходя в себя. Ощущение были странные. Отдаленно можно сравнить со звездочками, которые возникают, если быстро встанешь. Только вот эти звездочки у меня не проходили.
— Вон оно что… — растерянно пробормотал чур.
Я обернулся. Нет, смотрел он именно на меня. Только взгляд предстал странный, задумчивый. Будто я был воскресным кроссвордом в его любимой газете.
Что забавно, сидел чур в воздухе. Точнее, находился он именно в той же позе, что и раньше, то есть покоился на табурете. Только табурет остался в том мире, ибо не был артефактом. А вот чур переместился в этот. Но продолжал сидеть. Забавно.
