7
0Или нет?
Разморенные едой и выпивкой, Митя еле переставлял ноги. Да и бес сердито пыхтел из портсигара. Вот этого я вообще не понял. Ему-то что? Лежи там и балдей. Нет, я понимал, что их время ночь. И жару, кстати, и Митя, и Гриша не очень хорошо переносили. А по мне, так лучше, чем холодрыга. Надоело уже, то дождь, то ветер. В кои-то веки человеческий июль.
На этот раз валун от входа в пещеру Васильич отодвинул сам. Нечисть, по устоявшейся традиции, внутрь не пошла. Митя замер с портсигаром снаружи. Я же двигался прямо за соседом. Даже разок налетел на него, когда тот стал зажигать свечи.
— Уверен ты в том, что хочешь сделать? — спросил вновь Васильич. — Вопрос серьезный, лучше несколько раз подумать.
Теперь его голос глухо отзывался в пещере, приобретя какую-то дополнительную мрачность и таинственность.
— Уверен. Человека хочу спасти, — ответил я.
— Лихо — нечисть опасная, древняя, — все не унимался старик. — Из моего мира они перебрались. Здесь нечисти вольготно, нравится находиться. Много несчастий, много беды. И убить ее трудно. Не всякому рубежнику под силу.
— Про последнее я знаю, говорили уже. Только у меня совсем другой план.
— Да понял я уже все про твой план. Хотя мне и кажется, что ты меняешь шило на мыло, — сказал Васильич."
"— Я все продумал. И обещаю, если головняки какие будут, сразу вернусь и проконсультируюсь лично у вас, Федор Васильич.
— Ну, если так. Главное, чтобы поздно не было.
Васильич протянул мне артефакт. Только сразу не отдал. Посмотрел в глаза так глубоко, что даже где-то в районе копчика зачесалось. А я все понял. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Тут таким даже и не пахло.
Все наше доброе приятельство резко сошло на нет. Потому что одно — кушать вместе и водку пить, а совсем другое — дела делать. Многие этого не понимают, с родственниками бизнес открывают, друзьям огромные деньги без расписок одалживают, а потом страдают
— Редкий артефакт, дорогой, — сказал иномирец. — Я же, получается, его без всякой платы тебе отдаю.
— И вы, Федор Васильевич, наверное сейчас озвучите предложение, от которого невозможно отказаться.
— От всего можно отказаться. Но надо понимать, что и тем, что дорого, часто приходится жертвовать.
— Вы скажите, что именно сделать надо, а я отвечу. Если убить кого, то вряд ли…
— Не тот ты человек, чтобы тебя для смертоубийства нанимать. Однако есть у меня дело. Не срочное. Сроками подгонять не буду. И твоего слова об исполнении мне будет достаточно. Я знаю, что если пообещаешь, то точно сделаешь.
Я промолчал, ожидая продолжения. И оно последовало.
— Разбередил ты в прошлый раз мою рану старую. Долго думал я, уснуть не мог.
