7
0В нее дуют, а там музыка получается. Я сразу на нее внимание обратил, она же похожа на мужской…
— Гриша! — не дал я случиться непоправимому.
— Ну на этот… — забегали глазки беса. — Как его… Неважно в общем.
— Музыка, — зачарованно прошептал Митя. — Дяденька, а можно…
— Владей, — отдал я ему флейту вместе с чехлом. — Это за верную службу.
— А мне чего? — отпихнул прочь черта Гриша.
— Вот чего, — протянул я отпитый виски. — Дорогая штука. Я попробовал для верности.
Бес мгновенно выбил пробку, понюхал и кивнул.
— Самогонка на бруньках, что ли? Годится. Спасибо, хозяин.
— Ладно, на кухню не заходить, мы разговаривать будем.
Хотя последнее я произнес уже в пустоту. Бес с с чувством выполненного долга отправился к телевизору, а черт бережно гладил флейту. Блин, да он такими глазами даже на Марфу не смотрел.
— Я в душ, ты пока поставь чай.
Есть ли что-то более приятное, чем смыть с себя кровь и нечто, вытекающее из мертвого болотника? Если бы не Наталья, простоял бы под теплыми струями воды не менее часа. Так же пришлось торопливо вытираться, надевать чистую одежду и возвращаться к гостье.
— Чай, кофе? — предложил я, входя на кухню.
— Потанцуем, — ответила Наталья.
— Извини, но ты вроде пока не в форме.
Девушка спокойно сняла бандаж и покрутила «раненой» рукой. Если бы я не видел, что там произошло с ее плечом, то не удивился бы.
— Быстро даже для рубежника, я не говорю про чужанку.
— Когда Инга чувствует себя виноватой, то способна делать чудеса.
— Инга чувствует себя виноватой? Что-то новенькое.
Я разлил чай, достал печеньки и сел рядом. Вообще, конечно, понимал, что все это прелюдия перед основным разговором. И самому было невероятно интересно, с какой же целью приехала Наталья.
Наталья отпила чай, правда, держа чашку левой рукой, а потом стала медленно доставать из сумочки колбочки с разными жидкостями. Некоторые были совсем прозрачные, цветные, различалось содержимое и по консистенции — часть как вода, другие маслянистые.
— Что это?
— Разное. Вот это увеличивает мужскую силу. Так сильно, что ты даже думать ни о чем не можешь. Которая чуть побольше просто голову отключает. Следующая самая безобидная, рассчитана для легкого возбуждения.
— Я не буду спрашивать, зачем ты все это носишь в сумочке. Надеюсь только, что клофелина здесь нет.
— Кстати, очень зря не спрашиваешь, — спокойно убрала стекляшки Наталья. — Это самое интересное. Их мне дала Инга. И можешь догадаться, для чего именно.
— У вас какие-то высокие отношения, да? Что называется, Ватсон без трубки уже не мог?
— Матвей, ты очень старательно изображаешь идиота, но у тебя слабо получается. Актерского таланта не хватает.
