Путешественник по Изнанке (СИ)

Семнадцать рубцов, это вообще как? Это вообще зачем? Благо, показательные выступления длились недолго. Стынь скрыл свою истинную форму, а я поднялся на ноги.

— На десятом рубце я понял, что был совершенно прав. Мало того, что люди невероятно завистливы и хитры, но еще они не хотят радоваться чужому успех. И чем сильнее ты, тем больше у тебя врагов. Будучи тем, кого вы называете кощеями, я выглядел как обычный ведун. Наверное, потому и выжил. А когда перешагнул за порог крона… то сам стал решать, сколько рубцов мне показывать. Четыре, как по мне, идеальный вариант. Не ведун, но сильный ивашка.

Так что, я удовлетворил твое любопытство?

Я кивнул.

— Зачем вы тогда отпустили старика?

— Потому что он все равно никому ничего не расскажет. Он проник в эти земли незаконно. А когда старик наведет обо мне справки, то поймет, что теоретически я мог с ним справиться. Здесь холодно, а все знают, что чем холоднее, тем я сильнее. К тому же, может, на мне были какие-то артефакты. Убийство или пропажа тверского кощея не останется незамеченной. Его хист будет сильно фонить, чего мне не надо. Еще вопросы?

Было заметно, что я начинаю слегка утомлять крона.

Это да, у каждого свои таланты.

И что было делать? Гордо отказаться и остаться здесь? О пропавшему ведуне он не сказал ни слова. Значит, предполагал возможность моей смерти. Есть у меня одна слабость — очень хочется жить.

Мы принесли друг другу клятвы и тут выяснилось еще одна интересная деталь. Стынь представился именем Руслан. Понятно, что это было имя, приобретенное при смене прописки. Как тот же Васильич Васильичем не являлся. Но все равно забавно. Почему именно Руслан? Пушкина любил? Или татарин? Или татарин, который любил Пушкина?

Наконец мы пожали руки.

И теперь я понял причину своего нежеланияна интуитивном уровне. Внутреннее чутье оно как чувство юмора и ноги. Либо есть, либо нет. У меня, к сожалению, в наличии было все.

От яркого света захотелось зажмуриться. От колючего снега, который летел не только сверху, но и со всех сторон, спрятаться. От невыносимой стужи не было никакой возможности укрыться.

Под глазами расстилалась безжизненная белая пустыня. А на горе, в объятиях вечного холода, стоял улыбающийся Стынь. Одетый, в отличии от нынешнего, но невероятных размеров.

Настоящий великан. И он был счастлив и спокоен.

А я вернулся в реальность весьма озадаченный. Это че получается, я своими руками помогу Стыню превратить нашу землю в заснеженную хрень? Меня такая обида взяла за собственную глупость, что аж плакать захотелось. И что делать? Понятно, что я ничего ему не принесу. Я же не тот, кто разрушит свой мир. Тогда что? Умру? В этот раз точно без вариантов. Это тебе не камешком по голове Анфалара постучать."

"Хотелось орать от злости.