Путешественник по Изнанке (СИ)

А теперь с явным удовольствием следил, как мальчишка стремится к единственному своему спасению, к лесу.

Про дружбу рубежника с лешим Дед тоже знал. Он вообще приложил немало усилий, чтобы выведать всю информацию, какую только можно было о новом княжьем человеке, на которого решил поохотится.

И даже не удивился. Не такая уж и невидаль. Многие ведуны и кощеи держат нечисть на короткой ноге, потому что никогда не знаешь, какая из них может помочь. Некоторые даже относятся к лешим почти как к равным. Наверное, это возможно до определенной отметки силы. Да и какая нечисть может сравниться с теми, кто перешагнул за десять рубцов и стремился к истинному могуществу? А вот слабые рубежники часто ищут покровительства сильных мира сего.

Значит, мальчишка надеется, что леший спасет его. Возможно, если бы он смог добраться до владений лесного хозяина, подобное могло быть вполне осуществимо. С местным лешим Деду сталкиваться не доводилось. Слишком уж мелок для него. Потому рубежник не знал, что может оказаться в запасе у хозяина.

Однако доводить до подобного Трепов конечно не собирался. Как только они покинули город, стал теснить захожего, совсем как пастушья собака заблудшую овцу.

И тому пришлось менять направление.

Теперь они бежали по пролеску, приближаясь к владениям водяного. И тогда Дед решил, что пора. От города они отошли на значительное расстояние, больше медлить нельзя, какое бы удовольствие Трепову не доставляла погоня.

Дед сначала хотел обрушить Шквал на преследуемого, чтобы у того не было никакого шанса на спасение. А потом передумал. Немногие из рубежников могут похвастаться столь сильным заклинанием. Нет, скромнее надо быть. Потому он сотворил форму Копья.

По сути, заклинание лишь создавало четкую структуру хиста. Вытягивало его, заостряло. Это и на Копье было не особо похоже. Скорее на хищный осколок дерева, раздробленный молнией. Но в данном случае подойдет.

И именно когда он уже был готов обрушить на рубежника свой промысел, заканчивая и без того затянувшуюся жизнь захожего, тот исчез. Трепов даже споткнулся, останавливаясь на полном ходу. Его сердце бешено застучало, а по хребту пробежала струйка пота.

Он вскинул руки, формируя Невод, а после «набросил» заклинание на пространство вокруг.

И облегченно выдохнул. Все в этой жизни можно было логично объяснить. В том числе и исчезновение Матвея.

Дед неторопливо подошел к оврагу, который проскочил огромным прыжком и посмотрел на зев пещеры, укрытый кустами. Сразу и не заметишь. Его несколько смутила скорость, с которой рубежник спрятался там. Словно знал это место. Трепов провел рукой по воздуху, щупая хист и нахмурился. Не один промысел, два. Тот самый истощенный, который он так хотел уничтожить. И второй… Слабый, принадлежащий ивашке.