Путешественник по Изнанке (СИ)

Но так случилось, что я немного стеснен в средствах.

— Вы и так щедро одарили…

— Помолчи, Матвей, — мягко, но вместе с тем не принимая возражений, ответил он. — Все, что у меня есть — знания и опыт. Ты же еще молодой рубежник. И это может тебе пригодиться.

Он возвел руки и прочертил в воздухе форму. Которая подсветилась и погасла. А у меня аж затылок зачесался от нетерпения. Заклинание! Самое настоящее!

— Я зову его Теневой поток исступления воли, — сказал Анфалар. — Он преобразует хист таким образом, что тот создает множество нитей. Они подобны крошечным иголкам, которые игнорируют любую защиту.

Убить таким заклинанием нельзя, но вот дезориентировать противника — сколько угодно.

Даже удивительно, насколько красноречив стал мой новый друг, рассказывая о заклинании. Правильно говорят, что человек раскрывается тогда, когда повествует о том, что ему интересно.

— Спасибо, Анфалар, я очень благодарен тебе. Это самый щедрый дар, который…

Вместо ответа, рубежник вновь обнял меня, рискуя сделать сидячим инвалидом. Все, о чем я мог думать, находясь в этих цепких оковах объятий, что заклинание слишком уж длинное.

Для меня Теневой поток будет более, чем приемлемо.

На этой радостной ноте я распрощался. Надо сказать, что покидал я Фекой со странным чувством. С одной стороны, я радовался, что бегу домой. Точнее, скольжу, если можно так выразиться. С другой — на душе было тяжело.

Во-первых, ничего не ясно с сыном Васильича. Точнее, существует смутная догадка, что он выжил. Но и только. Во-вторых, я понимал, что ситуация с кроном еще даст о себе знать. Вот он очухается после миража Лихо и что сделает? Как-то не проходил у нас в школе логику богов. Я же чувствовал себя в какой-то мере виноватым за то, что случилось.

Плюс, как говорил умный французский летчик: «Мы в ответе за тех, кого приручили».

В общем, так я и обдумывал разное и невеселое, скользя по Изнанке по направлению к нужному мне чуру. Благо, ошибиться тут было нельзя. Компас вел меня без всяких промашек. К тому же, еще появилось какое-то внутреннее чутье, которое подсказывало верность направления. Конечно, не так четко, как артефакт, но как говорят в славном городе Фекой: «И то хлеб». Зеленый, горький, но хлеб.

И быстро перемещаясь по Изнанке, я почему-то забыл о том, что это нифига не безопасное место.

Не оазис с шезлонгами, где тебе приносят вкусные коктейли. Напомнила мне об этом Юния. Жаль, что очень уж поздно.

— Матвей, хист! Сс… Тот самый, рубежный."

"После ее слов прошло секунды три. Невероятно долгих три секунды, пока мой крошечный мозг обдумывал услышанное. Мог ли я за это время что-то сделать? Возможно. Как минимум, повернуть обратно и припустить изо всех сил к Фекою. Хватило бы промысла? Даже с учетом нового местного рубца — не знаю.