Путешественник по Изнанке (СИ)

Анфалар пришел в себя через три часа после моего разговора с Форсвараром. Как я об этом узнал? За мной тут же выслали посыльного. Да не какого-нибудь, а рубежника с двумя отметинами. Судя по шмыганию носом, его хист был как-то связан с запахами. Блин, и правда, всего два дня в Изнанке, а от меня несет, как от Гриши, который неделю провел на симпозиуме. Разве что без перегара. Надо будет им еще и мыла завезти. Дегтярного!

К Форсварару я входил с некоторым волнением. А когда ко мне бросился Анфалар, то тут же создал форму Мыследвижения. Хорошо, что сразу не привел ее в действие, размышляя над размером «запятой».

Потому что тварелов заревел на весь зал.

— Матвей, мой лучший друг и спаситель!

А после я очутился в объятиях этого здоровяка.

Довольно странные ощущения чувствовать, что тебе очень рады, но при этом стараются сломать ребра. Но в любом случае, выплескивать хист я не торопился. Когда-нибудь он же меня отпустит? Когда-нибудь наступило через минуту шестнадцать секунд. Я считал.

— Значит, без обид? — спросил я."

"— Ты спас меня. Ты спас нас всех. Представить не могу, что бы сделал с нами крон, если бы…

Его лицо омрачилось, при упоминании о боге, создающем тварей.

Ну да, как я понял, местные и не догадывались о таком интересном соседстве. Они веками воспринимали монстров, как нечто само собой разумеющееся. Вот только в последнее время демиург изнаночного разлива разошелся. То ли руку набил, то ли еще что случилось.

— Что вы думаете делать? — спросил я.

Ведуны переглянулись. Видимо, именно об этом они и разговаривали до того, как я пришел.

— Понаблюдаем, — ответил Форсварар. — Быстро убежать мы не сможем. У нас огромный город, в нем много женщин и стариков.

Мы выставим часовых и будем наблюдать. Если крон явится сам, то нам все равно несдобровать. Но на всякий случай прямо сейчас начнем все приготовления, если придется оставить город.

— И куда вы пойдете?

— На севере есть брошенная крепость. Она слишком мала, да и земли там скудные. Многим придется нелегко. Но и тварей там водится меньше.

Анфалар согласно кивал, отсвечивая огромной шишкой на голове. Хотя вид его излучал недовольство. Наверное, ему больше всего не хотелось покидать город, ради которого он пролил много крови и оставил столько сил.

Я называл это эффектом «выжатого сцепления». Когда ты подъезжаешь к уже красному свету, держа одновременно ноги на выжатом сцеплении и тормозе. Ты думаешь, что зеленый должен вот-вот загореться, поэтому не убираешь ногу со сцепления. Проходит десять секунд, двадцать, тридцать. Нога постепенно затекает, но ты все равно ее не убираешь. Потому что кажется глупым убирать ее со сцепления, если уж столько времени продержал.

Вот и Фекой был сцеплением Анфалара.