Путешественник по Изнанке (СИ)

Пускай придет сотня тварей, мы одолеем их всех.

Я глядел офигевшим взглядом на рубежника и не мог произнести ни слова. Хотелось закричать: «Анфалар, мать твою, что ты несешь?». Однако я был мастером дипломатических переговоров, поэтому постарался взять себя в руки.

— Дело не в тварях, Анфалар. А в том, кто их посылает.

— И кто это?

— Крон.

В моей Вселенной, люди были разумными, четко воспринимали риски и исходя из этого планировали будущее. Я забыл только об одном. Что в данный момент общаюсь с безумцем.

Горячка боя еще не отпустила Анфалара. Сейчас его хист был полон, как никогда прежде.

По ощущениям рядом стоял кощей, не меньше. А по разуму оказалось, что ребенок.

— Тем хуже для крона! — потряс кулаком небу Анфалар. — Убьем крона и тогда твари никогда больше не побеспокоят нас.

Я тяжело вздохнул. К такому жизнь меня не готовила.

Глава 19

Что сказать, когда все аргументы тщетны перед взбудораженным воображением оппонента? На что сделать упор, когда твоего мастерства убеждения явно недостаточно в сложившейся ситуации? Как поступить, когда все твое восприятие мира не сходится с пониманием сути вещей собеседника?

Думаю, многие философы и великие ораторы не могли сходу разрешить подобную проблему.

Я нашел ответ на все эти три вопроса довольно быстро и непринужденно. Как всегда умел. Мне даже в голову не пришло пытаться упирать на разум, коли у Анфалара именно он теперь отсутствовал. Я просто дождался, когда рубежник повернутся ко мне спиной, поднял подходящий для этих целей камень и ударил им по затылку моему новоиспеченному другу."

"Не то, чтобы на камне было написано «В случае некоторого дерьма резко приложить к голове буйнопомешанного».

Но мне казалось, что это единственный вариант относительно безопасно вытащить отсюда Анфалара. Ладно, не прям безопасного, но лучше в столь короткий срок не удалось ничего придумать.

В удар я вложил всю ведунскую силу, которая у меня осталась. Не потому, что очень не любил рубежника (хотя после его выходок мои симпатии чуток подугасли), просто помнил, что в состоянии «боевой трансформации» ему очень трудно навредить.

И все получилось в лучшем виде. Анфалар без чувств рухнул мне под ноги, резко перехотев сражаться с кроном.

Мне бы радоваться. А в идеале подхватить рубежника под мышку и бежать отсюда, как на пожар. Но я не учел одного очень важного фактора. Я дал обещание беречь Анфалара ценой своей жизни. И собственноручно нанесенный вред явно не вписывался в эти правила.

Ощущение было, словно я манекен, состоящий из множества спиц. И в какой-то момент все эти спицы вдруг резко выдернули. Увлекаемый силой тяготения, которая в Изнанке оказалась такой же бессердечной сукой, как и в нашем мире, я рухнул рядом с Анфаларом.