3
0Госпожа Хольмгарда стойко переносила нездоровье, стараясь никому не показывать вида, но Радонега беспокоилась, как бы усталость и волнение не повредили ребенку. У Олава сейчас имелись три дочери – Ульвхильд от первой жены и две крошки, Альви и Мальфи, от нынешней, но сына не было ни одного, и на новую беременность жены он возлагал самые дорогие надежды.
Но Ульвхильд, похоже, не услышала ее вопроса. Сцепив руки на коленях, она смотрела в пол перед собой. Прядущие служанки при появлении конунговой дочери прервали болтовню, и теперь в большой избе раздавался лишь плач младенца, которого укачивала одна из челядинок, да наперебой постукивали веретена, ударяясь на весу о прялку или лавку.
– Ну что? – Наконец опомнившись, Ульвхильд взглянула на Витиславу. – Ты не боишься?
– Я – боюсь? – Витислава удивленно засмеялась. – Чего я должна бояться?
– Вот-вот приедет твой муж. Еще неизвестно, как он тебе понравится!
– Но почему же он мне не понравится? – Вито в шутливом изумлении широко раскрыла глаза. – Я ведь его знаю! Он хороший…
– Еще посмотрим, каким он стал… какими они все стали! А я, может быть, теперь уеду отсюда! – вырвалось у Ульвхильд, и Радонега поняла, что именно эта мысль, а не нехватка пахучих трав для варки пива, привела ее сюда.
– Уедешь? – Витислава подалась к ней. – Куда? Почему?"
"– Что, если Хельги потребует Грима к себе? Он теперь не просто какой-то отрок, он теперь настоящий конунг! А если он уедет в Киев, то я, конечно, тоже!
– Ну и что, что он конунг? Договор Олава и Хельги насчет заложников никуда не делся. Напротив…
– У нас, – перебила ее Ульвхильд, – ведь так и нету никого, кого можно отправить в Киев. А значит, отец не имеет права держать у себя заложника от Хельги. Хельги может потребовать Грима назад. Ну а раз я его жена, то уеду вместе с ним. Если бы у отца родился другой сын… ведь одну из наших двух малявок Хельги не сочтет достойным разменом на своего сына, взрослого мужчину, бывшего вождем на войне!
– Уж, наверное, – вставила Радонега, – Хельги обождет годик, как разумный человек, – может, у Олава и появится кое-кто…
– Если она, – Ульвхильд имела в виду мачеху, – наконец одарит его сыном!
– Ну а если не она, то кто-то другой…
– Кто? – Ульвхильд в изумлении воззрилась на Радонегу. – Откуда у отца возьмутся другие жены?
– Я имею в виду, что если ты будешь жить с мужем, то… как оно водится, так и выйдет.
Ульвхильд покраснела, поняв, о каком будущем заложнике говорит боярыня.
– Не очень-то приятно… – бросила она, – родить ребенка, чтобы его сразу же увезли на край света! И зачем им теперь заложники? Отец и Хельги такие друзья, а после этого похода…
Она осеклась.
– Мы ведь не знаем толком, чем поход закончился, – намекнула Радонега.
– О да! – воскликнула Витислава.
