0
0
«Они причалили к берегу и начали покидать суденышки…»
«…русичи и викинги появились в степи… при вхождении из степи в лес широкого притока Итиль-реки…»"
"«…русичи и варяги неуклонно приближались к Саркел-реке».
Опустим тактические схемы высадки на косу и боя с конницей. На этом месте похода важно понять, как русы в условиях боевого противостояния с хазарами/буртасами все же попали с Волги на Дон. Аль-Масуди пишет, «они оставили свои суда и встали на суше», где-то близ страны буртас, но, по его версии, русы были истреблены все. Если мы – писатели – все же ставим перед собой задачу вернуть русов домой, следовать надо не источнику, а здравому смыслу. Вспомним, что информаторы Аль-Масуди – это хазарские купцы, встреченные им где-то на Каспии. Могли они точно знать, что происходило на переволоке между Волгой и Доном сколько-то лет назад? Нет, они могли повторить ему сложившуюся в Хазарии версию событий, согласно которой «враг не прошел». Повторяю, мы не можем точно знать, как все было, но и Масуди тоже не мог. Достаточно взглянуть, сколько разных версий и толкований получают события, происходящие прямо сейчас, чтобы понять: любой источник – это не фотография с минувшей действительности, а та версия, которая до нас дошла, одна из бесчисленного множества.
Возвращаясь к роману А. Сербы. В том месте, где течение Нижней Волги ближе всего подходит к Дону, их разделяет чуть более 70 км. Никакого судоходного притока между ними нет, есть мелкие речки, потому это место и называется переволокой. Крупные правые притоки Волги (в сторону Дона глядит правый берег) – Ока, Сура и Свияга, расположенные за тысячи километров от той переволоки, а в нижнем течении Волги правых притоков вообще нет. Куда у А. Сербы делись эти 70 км между Волгой и Доном – непонятно, выходит, что русы высадились из ладей на Волге, двинулись через степь и вышли к Дону. Хорошо, это два-три пеших перехода. А ладьи? Как можно бросить свой транспорт, находясь в двух-трех тысячах километров от дома? А груз, а добыча? Добыча еще была при них, ее-то буртасы и добивались.
Ладьи здесь надо везти волоком. Я понимаю, что в то время, как роман писался, опыта передвижения раннесредневековых судов волоком не было ни у кого в принципе. Поэтому достоверно этот процесс описать Серба не мог[43]. Но он вообще опустил судьбу ладей: они больше не упоминаются, то есть были брошены, а русы пустились в дальнейший путь пешком, неся добычу, все оружие и снаряжение, все походное имущество на себе. И раненых. Да еще и сохраняя несокрушимую боеспособность после таких маршей…
Об этом читатель ничего не узнает. Следует битва, в которой Игоря ранят сразу двумя стрелами в правую сторону груди. Далее он два раза приходит в себя, его везут на арбе.
