Путь серебра

 – Сам пойдешь на этого…

– Ну а кого еще тут выставишь? – Амунд протянул руку за своим щитом. Все прочее снаряжение уже было на нем. – На такую громаду… княжеская удача нужна. Давайте, дренги, растащите лодьи, не буду же я у них на глазах через борт карабкаться!

* * *Что в степи хорошо – подходящее место для боя не нужно долго искать. Эта истоптанная копытами земля с примятой травой ничуть не хуже любой другой подходит для того, чтобы совершить на ней подвиг, о котором будут слагать песни. Так думал Байбак, когда выезжал на своем верблюде к русской крепости из лодий. Вслед ему смотрели сотни глаз, неслись сотни напутствующих голосов. Пусть смотрят, пусть кричат. К заходу солнца уже никто не посмеет называть его Байбаком, даже за глаза. Отныне он для всех будет только Пысак Байсар – Великий Байсар, тот, кто добыл буртасам победу и богатство. К вечеру у него будет такой же желтый шелковый кафтан, как на том русском бие, что приходил договариваться. А лучше – тот самый. И шаровары. И сапоги… Все это и еще сто раз по столько он добудет один, там, где не справилось целое войско с самим Илехмет-бием во главе! Думать об этом было приятно."

"Все войско стояло от русского стана на «большой перестрел». Проехав примерно половину расстояния, Байбак спрыгнул на землю. Земля содрогнулась, лязгнули доспехи. Железа на нем было много: панцирь из прямоугольных пластин, переложенных полосами толстой воловьей кожи, с такими же плечами и подолом до самых колен. Ниже, от колен, шли поножи из наклепанных на кожаную основу узких стальных полос. Правую руку защищал стальной наруч, собранный таким же образом, а на локте левой висел щит, плетенный из ивовых прутьев, обтянутый толстой сыромятной кожей, с блестящей медной шишкой умбона в середине. Голову защищал островерхий клепаный шлем с чешуйчатой бармицей и пучком белого конского волоса на макушке. У него имелся наносник, соединенный с налобными пластинами, похожими на железные брови с загнутыми вверх кончиками.

Другого такой груз пригнул бы к земле, но Великий Байсар нес его с легкостью и даже подпрыгнул на своих кривых ногах, чтобы броня ловчее села. Его радовал этот вес, дававший сильному надежную защиту от ударов, радовало, как крепко стоят на земле ноги. И предстоящий бой, который будет по его, Байсара, правилам, тоже радовал. Он победит. По-другому и не может быть: нет на земле человека, такого же крупного и сильного, как Байсар, ни одна мать и ни один отец не родили такого с тех про, как умер Улып-паттар и два его сына-великана. В юношах Байсар всегда побеждал на состязаниях по борьбе, но в неполные семнадцать лет с ним уже никто больше бороться не хотел. Мало какая лошадь могла выдержать его вес, а в полном доспехе и вовсе никакая.