6
0– Он повернулся к Хавлоту, своему бывшему шурину, который всегда держался возле него. – Это сейчас всего важнее. Людей берите много – отобьетесь, если что.
– А ты как без людей останешься, при лодьях и добыче? – тревожно спросил Хавлот. – Что как мы уйдем, а они и набросятся…
– Остров. – Амунд кивнул в сторону большого острова, занимавшего всю середину широкой реки близ переволоки. – Туда все лодьи отведем, людей на берег переправим, и назад. На острове не достанут нас.
Амунд понимал опасность промедления – хаканова конница могла идти берегом прямо вслед за ними. Не раз уже им приходилось отбиваться во время ночевок. И давно никто не видел северного войска, людей Олава, что должны были тянуться следом. Среди южан ходили толки, что-де северян хазары уже догнали и разбили, и эта мысль придавала сил их утомленным непрерывной греблей плечам. Но одолевать переволоку без тяглового скота было гиблым делом. Чтобы тащить волоком одну лодью, нужны дружины двух лодий, иначе не хватит сил. Но чтобы две дружины тянули одну лодью, вторую они должны оставить без присмотра. В этом и состоит главная опасность перехода через любой волок. Здесь же покинуть лодьи с добычей без охраны было все равно что подарить их хазарам, а если оставить им охрану, то невозможно будет сдвинуться с места. Поэтому тягловые силы нужны были позарез – хоть скотина, хоть люди.
Поисками занимались почти до вечера. Волы не кони, их не заставишь мчаться вскачь, и раз навоз на дороге еще свежий, значит, далеко уйти они не могли. Дружинам, разосланным в разные стороны по следам, пришлось обшарить все овраги, перелески и селения. Но к вечеру они начали возвращаться с добычей. Приводили волов, коней, Хавлот добыл несколько верблюдов. Пригоняли полон – жителей здешнего села и других, застигнутых в округе. Хилдвиг вернулся уже в темноте, рассказал, что у него вышло даже столкновение с засевшим в оврагах конным отрядом, но тот был невелик и русы одолели: часть убили, часть прогнали. Жаль, что коней из-под убитых всадников удалось поймать только трех.
Ночью никто не спал, для всех нашлась работа. Лодьи оставались на острове, но дружинам приходилось стеречь на берегу свой полон. Из темноты доносился гомон множества людей, шум от животных. Амунд сам осматривал – сначала в светлых летних сумерках, потом при свете факелов – приведенный скот и полон, оценивал, пересчитывал и распределял по лодьям. Спорили, стоит ли лодьи разгружать, но решили, что нет: возов для груза не хватало, а к тому же хотелось все свое добро иметь при себе, как можно ближе. Лодью с грузом посуху в степь не угонишь!
– Чем мы их, глядь, кормить будем! – с досадой ворчал Хавлот.
А если полон не кормить, то он не потянет.
