6
0
Все воззрились на двоих бояр, чьи бледные лица с обреченным выражением так плохо ладили с роскошью багдадских кафтанов. Они молчали и бросили на своего князя лишь беглый взгляд: им было нечего добавить к рассказу Амунда. Как и он, они выполнили приказ Грима отчаливать и не слышали призывов о помощи, хотя шум битвы до них доносился.
– Мы все – мои люди и люди Олава – сошлись на том, что у хазар было приготовлено для последнего натиска больше людей, чем мы думали, возможно, конница, – продолжал Амунд. – Но Грим мог в темноте не понять, сколько их, и потому не позвал на помощь.
– Выходит, ты толком и не знаешь, что случилось с Гримом-конунгом? – задал вопрос Карл, пока Хельги осмысливал услышанное.
На уме у старика была его хольмгардская внучка Ульвхильд. Он сам устроил ее брак с Гримом и вот узнал, что она, вероятно, уже стала вдовой.
– Нет. Было слишком темно, чтобы что-то видеть, и ни один человек не говорил, будто знает больше.
На несколько мгновений повисла давящая тишина.
– Если бы вождем войска был я, – среди этой тишины добавил Амунд, – то Грим бы со своей дружиной отплывал, а я с моей – прикрывал его отход. Но право решать принадлежало ему, а он верно понимал свой долг и свою честь как вождя. Поэтому я сейчас здесь, а он… надо думать, за столом у Одина. Вот все, что я могу вам поведать.
Хельги молчал, с каменным лицом глядя перед собой. Брюнхильд оперлась опущенной рукой о стол, ее плохо держали ноги. В груди теснило, трудно было сделать вдох. По словам Амунда выходило, она сама и ее отец виноваты в смерти Грима. Если бы они тогда в Чернигове добровольно отдали власть над войском Амунду… Или хотя бы не мешали жребию и позволили богам высказать свою волю… возможно, Грим сейчас был бы с ними. А если бы Амунд не вернулся с берегов Итиля, для Хельги это было бы скорее благом, чем бедой. Особенно если бы Хельги принял его сватовство за Брюнхильд и позволил даже справить свадьбу до ухода войска – Амунд ведь и это предлагал. Сейчас она была бы единственной владычицей земли Бужанской…
Брюнхильд ловила воздух приоткрытым ртом – ей так ясно виделось, как все могло бы сложиться по-другому. Благоприятно для Хельги и его рода. Если бы он позволил судьбе идти ее естественным путем. Но он принял решение сам – нужное и выгодное для себя решение, как это виделось в те дни. А теперь оказалось… Норны ли наказали Хельги Хитрого за вмешательство в их дела? Или судьба изначально такой и была?
«Победа достается то одному, то другому, – сказал ей Амунд на прощание три лета назад. – В другой раз мне повезет больше…»
Так вот в чем заключалось его везенье. Вот в чем была его победа – он проиграл власть над войском, но выиграл жизнь.
