6
0Почему бы не посидеть здесь вдвоем, этого обычай не запрещает, а время быстрее пройдет. За время похода братья так срослись, что по отдельности чувствовали себя неуютно.
Свен распахнул дверь, но поначалу никого не обнаружил – на той высоте, где он ожидал увидеть лицо брата, была пустота. Тогда он опустил взгляд и приметил кое-кого куда ниже ростом.
– Это я, – смущенно улыбаясь, сказала Вито.
В полутьме ее глаза были черными, но в них искрилось то же веселое лукавство, так цеплявшее за сердце."
"Она знала, что ей еще не полагается ночевать в новом доме… но почему нет? Где хозяин, там и хозяйка. Поначалу предполагалось, что Свен проведет эту ночь один, но Вито, когда после угощения первой лепешкой, испеченной в новой печи, вернулась домой, в такую привычную избу Альмунда, не могла найти покоя. Она как будто забыла часть самой себя в новом доме – самую важную часть. Ее влекло к Свену, тянуло быть рядом с ним, поскорее войти в их общую судьбу. Желание это зрело в ней с того дня, как он вернулся, – поначалу робкое, а потом все более настойчивое. Чем больше она убеждалась, какого достойного человека боги послали ей в мужья в тот давний день у священной рощи Живы, тем сильнее ей хотелось поскорее завладеть им полностью, сделаться с ним одним целым, чтобы смело глядеть в глаза всему свету с гордым сознанием, что она – его истинная жена. Когда твой муж – сокровище, которому должны завидовать все женщины Хольмгарда, глупо сидеть одной, будто девица, даже лишнюю ночь. Ее пробирала дрожь волнения и нетерпения, дольше ждать казалось невыносимым. Вито чувствовала полную решимость заявить свои права как жены и хозяйки. Прямо сейчас. Уж слишком долго она ждала!
– Что ты? – Свен было обрадовался, потом встревожился, не случилось ли чего. – Чего-то забыли?
– Ты забыл меня, – улыбнулась Вито, подбодренная явным проблеском радости в его глазах. – Не страшно тебе тут одному?
– Ну, заходи! – Свен тоже улыбнулся, протянул ей руку и перевел через порог.
* * *Долгими вечерами перед йолем Олав с приближенными, попивая пиво из новых серебряных чаш, часто толковал о Хельги Хитром и о том, как им следует теперь поступить. Знает ли киевский князь о судьбе своего войска? Своего сына? А о судьбе северян? Если не знает, стоит ли рассказать ему? А главное, как ему, Олаву, теперь поступать, когда Хельги ослаблен разгромом своего войска, торговый мир с хазарами разрушен у них обоих, а зато он, Олав, обрел надежду на торговлю с булгарами, способную возместить все потери и еще обогатить?
Иные предлагали выждать. Посмотреть, что теперь будет делать Хельги, а самим постараться скорее заключить союз с Алмас-каном, пока Хельги не знает о такой возможности.
