7
0
Купцы пришли в ужас, который не стал меньше от путаницы. Так перебили русов на переволоке или они идут сюда? Или перебили, но недостаточно?
– Надо вернуться, пока не поздно! – заволновался Енбулат. – Только сумасшедший пойдет им навстречу!
– Вернемся, скорее! – поддержал его Юлгуш. – Если мы их встретим, я за нашу жизнь не дам и свиного уха, бир Тэнгри![18]
– Да уж не знаю, умно ли это! – пытался отговорить их Мамалай. Про себя-то он знал, что совсем не умно. – А если они настигнут нас на реке? Юл здесь единственная дорога, ни им, ни нам некуда свернуть. У нас тяжелый груз и мало людей, а у них целое войско – большие суда, сильные гребцы! Если они нас догонят… можно не стараться, а просто подождать их здесь.
– Ну а что же ты предлагаешь, чмок твою бабку! – Юлгуш, молодой, но уже полный, явно струхнул. – Куда нам деваться?
– Нам нужно уйти с реки! Русы идут по реке, но на берег не высаживаются, только ночуют. Надо найти приют где-то в яле[19], куда они не зайдут, и спрятать свои лодки. Даже если они найдут лодки – в задницу осла их, купим новые. Но подальше от берега и мы, и люди, и товары будем в безопасности.
– Нельзя быть в безопасности, когда такая беда. Ты делай что хочешь, а я возвращаюсь! Если кто-то нас и спасет, то разве что сам Алмас-кан!
– Юглуш, не глупи! – убеждал его Мамалай. – Я старше вас, слушайте меня! Я бывал и не в таких переделках и вот, как видишь, жив, и здоров, и при товаре. Надо сохранять присутствие духа и в опасности, и тогда ничего тебе не повредит, бир Тэнгри!
– Ты старик, тебе и так недолго осталось! – огрызнулся Енбулат. Он был старше Юлгуша, но и на его лице черной тучей лежала озабоченность. – Тебе, может, уже шестьдесят, что тебе терять?
– Мне не шестьдесят… а скорее сорок, но довольно много, – поправил Мамалай.
Он сам не знал, сколько ему лет, а по загорелому морщинистому лицу ему можно было дать любой возраст между четырьмя и шестью десятками.
– Но, кроме лет, у меня еще есть мой товар, и его я точно не хочу терять. Поверьте мне – найти приют в яле будет самым безопасным! А когда русы пройдут, мы через день-другой тронемся своей дорогой и прибудем куда надо, даже не потеряв времени. Чего вы добьетесь своим бегством? Так и будете гнать, налегая на весла, обратно до самого Булгара, не зная отдыха, слушая, не плещут ли позади весла саклабов!
Два его товарища переглянулись. Мысль о бегстве длиной в десять или двенадцать дней их не прельщала, но…
– Я не останусь здесь! – опять заблажил Юлгуш. – Чмок твою бабку! Оставайся, старик, если ты такой смелый, а мы расскажем твоим родным, что ты пал в битве, словно сам Чемень-паттар!
– Ступай к своей мамаше! – сорвался Мамалай.
