Путь серебра

Боги исполнили его пожелания – и первое, и второе. Они приняли его жизнь, как принимают в жертву самое лучшее, чем владеют смертные. Он был совершенным воином, таким, какой нужен Одину. И жертва не была напрасной – боги сохранили нас, его людей, как того желал Грим-конунг и за что заплатил своей жизнью.

Олав бросил на него значительный взгляд, даже слегка приподнял брови, будто удивляясь такому умному ходу. У Вито явственно прояснилось лицо при этих словах. Требовать гибели остальных вслед за Гримом означало бы оспаривать волю богов и желать, чтобы жертва его пропала зря. Но Ульвхильд, хоть и оценила этот выпад, не подала вида; ее лицо осталось таким же отрешенным, будто все мысли сосредоточены на чем-то очень далеком.

Она еще не все сказала: у нее оставалось кое-что в запасе. И свой новый ход Ульвхильд сделала незамедлительно. По ее знаку служанки начали выносить из шомнуши и раскладывать между княжеским столом и очагом дорогие вещи: кафтаны, плащи, покрывала, посуду. Широкие серебряные блюда, поставленные на три козьих или конских позолоченных копытца. Светильник с изображением слона. На одной чаше – богиня со львом. На другой – богиня кормит оленя. На третьей – дева, играющая на флейте, едет верхом на чудном звере с головой козла, вокруг нее пляшут еще четыре женщины с чашами в руках… Драгоценное оружие в позолоченных ножнах, с самоцветами в рукоятях. Ожерелья из золота и дорогих камней, перстни и узорные браслеты. Золота здесь было столько, сколько не попало в долю других, включая самого Олава, ткани куда роскошнее, с более яркими красками и сложным узором: с драконами, слонами, птицепсами. Нетрудно было догадаться, что все это – доля главного вождя похода, добыча Грима-конунга.

Разговоры за столами стихли, гости следили, как служанки выносят все новые и новые вещи. Всем было известно, что поначалу Ульвхильд отвергала добычу, причитавшуюся ей как вдове Грима. Теперь, выходит, она ее приняла? Что это значит?

Но вот все было выложено, и гридница вновь приобрела сходство с пещерой Фафнира, где огромный змей хранил свои сокровища. Ульвхильд медленно прошлась вдоль них, будто хотела еще раз осмотреть, потом повернулась к людям."

"– По этим сокровищам видно, как велика была удача Грима-конунга, – начала она. – С ними не сравнится ничто, и сам Фафнир перед этими вещами кажется жалким червяком, сидящим на кучке сора. – Как ни велико было общее волнение, кое-где послышались сдавленные смешки. – Я хочу, чтобы все видели их и могли засвидетельствовать… как они были хороши.

Ульвхильд перевела дыхание, будто набираясь решимости.