7
0
Как-то так получилось, что в тот первый вечер, когда чуть не разругались и не расстались из-за его попыток в давление, и после занялись примиряющим сладким сексом в машине, затем поехали ко мне.
Утром Илья отвез меня на работу, уехал… Потом приехал в обеденный перерыв, и мы снова осквернили подсобку на подземной парковке.
А вечером того же дня он заехал за мной и уже без разговоров отвез домой. В машине, на заднем сиденье лежало несколько пакетов с продуктами очень качественными, кстати, дорогими, и мы отлично провели время, наслаждаясь едой и друг другом.
Вообще, наши отношения, так стремительно начавшиеся, словно застыли на этой высокой ноте, выйдя на плато.
И нам было хорошо друг с другом.
Я не особенно интересовалась у Ильи его работой, как-то сразу поняв, что у него ничего такого интересного, о чем был я могла поддержать разговор, не происходит: несколько объектов, включая наш, где он ведет электрику, поездки в область, видно, там тоже дела…
Я периодически думала о том, что надо бы проверить по штатке, как у нас проведен Илья, потому что фамилию его знала, паспорт видела, номер машины запомнила… И каждый раз, приходя на работу, настолько погружалась в нее, настолько меня закручивало и выжимало, что вообще забывала о том, что хотела.
А вечером меня встречал он…"
"Обнимал, целовал, бухтел на ухо милые пошлости, непристойности, от которых сразу начинали дрожать ноги и сладко ныл низ живота… И я все на свете забывала уже по другой причине…
Это была счастливая неделя. Самая, наверно, лучшая в моей жизни. Я жила одним днем, вообще не думая о том, что будет дальше, Лисовский с его щеколдой не беспокоил, видно, пока не успел раздобыть мой новый номер, Мирочка активно готовилась к переезду, и вообще по телефону производила впечатление очень возбужденной и довольной этим событием, и я искренне радовалась за нее.
На работе тоже все было хорошо, насколько может быть хорошо на новом месте, с постоянно сваливающимися на голову новыми задачами.
ИИ, кстати, уехал на несколько дней по региону, тем самым дав чуть-чуть выдохнуть, а Колесников тоже не особо доставал, периодически встречая меня в коридоре и призывно подмигивая на кофейный аппарат. И не больше.
Я решила, что он все понял, осознал, что я несвободна, и оставил свои попытки добиться моего расположения.
И слава богу.
Мне и одного Ильи было за глаза. И даже больше.
Мой электрик вообще не сбавлял градуса, был невероятно страстным, горячим и таким изобретательным в постели, что я, иногда вспоминая Лисовского, только улыбалась снисходительно… Не орел он, однозначно, не орел, как говорила одна актриса в старом, еще советсткого производства фильме, который любил смотреть папа…
А мнил-то о себе… И мнит, наверно.
