7
0О таком — только с достоинством…
— Возможно, — без намёка на улыбку соглашается Игорь Игоревич.
— Я хотела уволиться по собственному желанию, но непосредственный начальник уволил по статье 133 УК РФ.
Замолкаю, ожидая улыбки. Или даже смеха.
Ведь статья за харрасмент, понуждение к действиям сексуального характера. Уголовная статья, даже не из трудового кодекса…
Учитывая, что во мне роста метр шестьдесят два, и в последнее время еще и худею на нервной почве… К тому же, имею достаточно сдержанный, покладистый характер. И статья за секусальное домогательство… Каким образом я могу кого-то принуждать к сексу? Ну не смешно ли?
Не смешно, поверьте, вообще не смешно…
Обидно очень. А еще постоянно дурой себя чувствовать из-за того, что столько времени прожила, не замечая, какое рядом говно, неприятно.
— Ваша бывшая фамилия…
— Лисовская.
— То есть, вас уволил ваш муж…
— Да, у меня сейчас бракоразводный процесс.
Надо было думать, что не дураки сидят и всё выудят. Но чтоб так скоро! Профессионалы, определенно…
Я на собеседование шла, предполагая, конечно, что будут спрашивать такие вещи, причиняющие мне боль. Но все равно тяжело. И фиаско в столице как-то не нарастили дубленую шкуру.
— Ваш муж уволил вас по статье сексуальное домогательство к начальству? — вскидывает Игорь Игоревич широкую бровь и наконец-то улыбается. Да неужели чувство юмора есть? Ура!
— Да именно, — киваю я. — К сожалению, я не смогла оспорить это в суде, его секретарша подтвердила, что так и было.
— Мне опасаться?
— Не думаю.
— Я не так хорош, как ваш бывший муж?
— Интересное собеседование.
— Не менее интересна ваша анкета. Хотелось бы узнать, насколько серьёзный вы специалист.
— Тогда вам стоит обратить внимание на предприятия, где я работала до «КБ-строй».
— Почему вы не задержались в первой компании, ведь со второй компании вас, скорее всего, переманили?
— Вы проницательны, — киваю я, польстив ему. — На тот момент мне было двадцать четыре года. Девушка в таком возрасте не считается перспективной: замужество, дети, и карьерный рост ей не светит.
— Я спешу вас огорчить, Эммануэль, — он произносит моё имя с придыханием и улыбкой. Я знаю, что оно многим доставляет удовольствие. — Девушки в тридцать два года также могут выйти замуж, родить детей и заставить начальство искать им замену.
— Боюсь, что в сорок два мне скажут то же самое.
— Правильно,— кивает Игорь Игоревич, немного вальяжно откинувшись на своём кресле. — Моему секретарю, Людмиле Вячеславовне, пятьдесят три года. Месяц назад вышла из декрета. Но это секретарь от Бога. Можно сказать, моя правая рука. Её готов я ждать всегда, и замена ей всегда плоха.
