7
0Причем, еще в столице начала, а тут продолжила. И сейчас беременная, и сроки скажу, чтоб даже не думал, что его.
Конечно, у Лисовского в мозгах могло все повернуться самым непредсказуемым образом, но я делала ставку на то, что он — крайне чистоплотная тварь. Особенно по отношению к тому, что ему принадлежит. Он был моим первым мужчиной и страшно этим гордился. И ревновал жутко, считая, что все бабы слабы на передок, и за ними глаз да глаз необходим.
В его жизненной философии имелись до тошноты заезженные правила о том, что женщина должна себя блюсти, иначе ее надо гнать прочь.
Самому Лисовскому, кстати, его же правила вообще не мешали трахаться направо и налево, потому что мужик — это другое.
Каким образом у него в мозгах подобное дерьмо выросло и укоренилось, я не понимала, не понимаю, да и в будущем вникать не планирую.
Но маскировался он в самом начале наших отношений отменно, тут ничего не скажешь… Такую историю любви испоганил, урода кусок…
Торможу таски неподалеку от круглосуточного магазина возле дома, выхожу, надеясь, что Лисовский, несмотря на окончательно свернутую крышу, все же понимает, что мне нужно время, чтоб доехать до дома, и не рванул сейчас со всеми своими утырками в промзону, в офис. Это было бы фиаско…
Иду по улице, сунув руки в карманы и выстраивая в голове фразы, способные отвадить от меня этого урода окончательно. Тут главное, чтоб не принялся мужика моего искать и месть ему устраивать.
Потому лучше тварью неразборчивой в его глазах и быть, чтоб кандидатуры на месть задолбался считать…
Позднее лето, листочки жёлтые сдувает ветер. Прохладно вроде, а меня в пот бросает. Ледяной. Ежусь, выдыхаю, успокаиваюсь. Все будет хорошо. Найду слова, найду. Не зря же я с ним жила, с этим куском говна, знаю его слабые точки.
Не права я, конечно, изначально надо было все рвать. А я… Ну слабовольная дурочка была, чего уж там. Любовь всей жизни похерилась, ах-ах…
А эта любовь, оказывается, даже и не начиналась.
И другая она совсем…
Тут неожиданно вибрирует телефон в кармане.
Илья.
Ох, черт…
Нельзя.
Отвечать нельзя ни в коем случае.
И вообще телефон с собой нести нельзя!
Чуть не забыла же, этот говнюк всю меня до трусов проверит!
Скидываю звонок, отключаю телефон и выбрасываю в урну.
Вот так. Чтоб даже и намека не было… С Ильей я потом разберусь. Если живая останусь, конечно."
"Чем ближе к дому, тем страшнее становится. Поджилки трясутся, вдох полной грудью сделать невозможно. Мне кажется, что погибаю, тону, без вариантов выплыть… И никто не поможет… Боже, как я дожила до такого, что никто не защитит?
Становится себя жалко, до слез. Ловлюсь на этой эмоции, удивляюсь отстраненно. Раньше таких перепадов настроения не водилось.
