1
0А то вас и вправду заставят лазить по горам или летать вокруг них. И уж, конечно, избегайте трамплинов и парашютов. Они вас начнут уговаривать сразу же, как поймут, что мужчинами вы мало интересуетесь. Деньги на чем-то надо зарабатывать...
— Нет, я уж лучше полетаю, — воодушевилась Даша. — Мне совершенно не хочется, чтобы всякие извращенцы щипали меня за зад!
Фрау Мюльке, ни на секунду не перестававшая следить за прогуливающимися мужчинами, глубоко затянулась:
— Они все равно будут. Вы же не объясните всем, что попали сюда по ошибке. Мне кажется, вам стоит придерживаться золотой середины: спорт и мужчины в равной пропорции.
— И не забывайте о мерах безопасности, — назидательно добавила фрау Пикше.
— Вы о чем? — гробовым голосом переспросила Даша.
— О крыльях, которые не вырастают у человека ни от любви, ни от чего другого, — со свойственной категоричностью, пояснила Мюльке.
Даша молчала. Чем больше она узнавала об отеле и о погибшей, тем яснее понимала, что инспектор допрашивал ее не из досужего любопытства. Здесь явно что-то происходит. При этой мысли противно засосало под ложечкой. Возможно, прав Полетаев, утверждая, что ее как магнитом притягивает к преступлениям?
Перемену настроения рыжеволосой русской, Мюльке расценила по-своему.
— Дорогая, прекратите киснуть. Вы просто слишком впечатлительны. В горах каждый год происходят несчастные случаи.
«Каждый год!»
— И что, много погибают? — спросила Даша как можно равнодушнее.
— Нет, конечно. — Фрау Мюльке развернулась обратно к столу и потушила сигарету. — Это все же не экстремальный вид отдыха. Но если дама или господин преклонного возраста вдруг пускаются во все тяжкие, то неудивительно, что рано или поздно у кого-то не выдерживает сердце или нервы.
Упоминание об отце небесном заставило вспомнить о пасторе. Его переменчивое настроение теперь выглядело подозрительным.
— Катарина, а как вы думаете, что здесь делает отец Хо... Хе...
— Месье Ха-Ха? — очевидно немки уже обсудили проблему сложной фамилии с барменом.
— Наверное, тоже решил погрузиться в пучину мирских страстей. Вот и выбрал местечко подальше от своего прихода.
— Сомневаюсь, — Даша покачала головой. — Зачем ему тогда обнародовать свой сан? Он мог остаться инкогнито...
— О, я смотрю, вы еще совсем новичок. — Мюль-ке снисходительно покивала. И добавила не разжимая губ: — некоторых это очень возбуждает...
Даша закрыла уши руками.
— Вы заставите меня уехать прямо сегодня, — ответила она. — Нет, скорее я предположу, что, прознав про эту Гоморру, наш пастор примчался сюда выполнять свой святой долг, и поверьте — он еще превратит вас всех в соляные столбы.
