1
0Интересно, куда они могли деться? «А что если...»
— Послушайте, инспектор, — от вина и новой идеи веснушчатые щеки раскраснелись, — А что если речь идет о самоубийстве?
— Пардон?
Отставив бокал, Даша принялась оживленно жестикулировать:
— Все очень просто: они поссорились, мужчина ушел, женщина встала, отряхнулась, поняла, что он ее больше не любит, и пошла искать гору покруче. А?
Мысль о самоубийстве инспектора Буже явно не вдохновила.
— Маловероятно. А где тогда записка? Женщины всегда пишут предсмертные записки...
— Не факт. Желание покончить с собой могло возникнуть спонтанно.
— Спонтанно? Да чтобы забраться на тот склон, с которого она свалилась, ей пришлось карабкаться не меньше получаса! Полчаса активной физической работы охладят кого угодно.
— Ну тогда не знаю. — В принципе, Даша готова была выдать на-гора любую версию, позволяющую избежать участи свидетеля. — Еще вариант: даму в желтом в пропасть скинул кто-то другой.
— Другой, — инспектор притворно вздохнул. — Непонятно зачем и один-то ее туда сбросил.
— Ну, где один, там и второй, — философски заметила свидетельница. — Что если покойная имела неосторожность быть в близких отношениях сразу с двумя кавалерами? Ревность, чем не мотив?
— Ах, мадемуазель Быстрова! — глаз инспектора лукаво блеснул.
— Да что вы говорите! — Даша искренне восхитилась. — Какая прекрасная черта национального характера.
— К тому же погибшей было почти сорок.
Даша приподняла бровь. Прозвучало не слишком-то галантно.
— Вы полагаете, в таком возрасте женщина не в состоянии испытывать настоящую страсть?
— О, нет! Конечно же, нет... Я имел в виду совсем другое: в таком возрасте женщина уже или научилась избегать щекотливых ситуаций, или в состоянии с ними справляться.
Довод был ошеломляющим, особенно учитывая то обстоятельство, что и сам инспектор был французом.
— Это обнадеживает, — после длительной паузы промычала Даша. — Я имею в виду перспективы расследования. Что ж, вам тогда остается только узнать, кто ей наследует и..."
"— Все не так просто. — Теперь инспектор Буже выглядел расстроенным. — Я уже запрашивал: погибшая не обладала значительным состоянием.
Даша пожала плечами, она не понимала, зачем полицейский ей обо всем этом рассказывает.
— Для кого-то и тысяча франков — состояние.
— Только не в этом случае. Все свое имущество — повторяю, весьма скудное — мадам Бредли завещала приюту для кошек. И хотя я не очень люблю этих волосатых тварей, все же вынужден констатировать: не настолько уж они кровожадны, чтобы организовать заказное убийство.
