Просчет невидимки

Не испугал ли ты его? А ты, значит, не веришь, что он с ней встречался исключительно из-за испытываемой симпатии?

– Ты же ее видишь, Олег Иванович! – Шелестов ткнул пальцем в сторону стекла. – Не старая еще, но страшненькая. У тебя она может вызвать желание? Даже если у тебя год женщины не было и ты знаешь, что эта не откажет? Вызвала бы?"

"– Ну, ты тоже не сравнивай, – усмехнулся Карев. – Я в свои годы могу найти и помоложе, и посимпатичнее бабенку. А Никифоров сам не мальчик и не красавчик. Ему любая в радость, если желание еще есть. Мог и позариться. У него что, выбор есть?

Глава 6

Василий Степанович Никифоров свернул с улицы во двор и пошел медленнее, внимательно глядя себе под ноги. Часы показывали половину третьего ночи, но на улице еще можно было встретить людей. Здесь, если идти напрямик, можно выйти сразу на свою улицу. Там, в глубине двора, стоят остатки какой-то стены с небольшой аркой двери. Двери, конечно, давно уже нет, лет, может, сто, а вот красная кирпичная стена все еще на месте. Ее пытались разбить местные, как Никифорову однажды рассказывали, но раствор был такой, что кололся кирпич, но отодрать хоть один от кладки не удавалось.

Черт, какой идиот завалил проход! Никифоров постоял в темноте, глядя на старые доски, которые кто-то навалил с противоположной стороны стены. Значит, придется делать крюк. Испытывая недовольство, инженер сплюнул и пошел вдоль стены, помня, что слева будет короче. Начало вьюжить, под ногами мело снегом, задувало в лицо. Подняв воротник пальто, Никифоров дошел до края стены и остановился. Какие-то невнятные голоса бубнили совсем рядом. Через слово слышался мат. Никифоров стоял и ждал, думая, как ему быть. Наконец сквозь ветер он расслышал скрип неуверенных шагов. Голоса удалялись. «Черт, только этого не хватало, – подумал инженер, высунув голову из-за угла. – Кажется, никого». Стараясь держаться левой стороны улицы, где дома защищали от ветра, он дошел до своего дома. Пустынная улица, поземка. Даже машин не видно. Инженер некстати вспомнил Каплунову, как она повисла на нем после тихого глубокого стона. Как он сумел надеть на нее рейтузы и усадить за стол, положив ее голову на руки. Главное, чтобы не упала. «Надеюсь, что не упала», – подумал он и, с трудом преодолев порыв ветра, открыл дверь в подъезд.

Взбежав по лестнице на второй этаж, Никифоров подошел к своей двери, сунул ключ в замочную скважину, но дверь тут же распахнулась, и сильные руки втащили его в темную прихожую. Инженер вскрикнул было, но его рот зажала чья-то рука. Мысленно проклиная себя за необдуманные поступки, пытаясь вырваться, потому что из-за руки, зажимавшей рот, ему было нечем дышать.