9
0Куда ты лезешь, шавка? На кого ты хвост поднял?
Ушастый посмотрел на двух убитых товарищей, посмотрел на двух живых, один из которых сидел на снегу, не зная, то ли подниматься, то ли лечь от греха подальше. Его товарищ стоял у стены чуть подальше, зажимая руками разбитый до крови нос, и злобно плевался. Какая-то тревога все же ощущалась. Главарь поморщился. Только что эти двое были в его власти, были, и на тебе! Два трупа, а оба залетных на высоте положения и командуют.
Но дальше случилось совсем непонятное и страшное. Тот тип, с выпуклыми совиными глазами и большим носом, который стоял у стены, вдруг повел стволом пистолета и в два счета свалил обоих еще живых бандитов. Один, сидевший на снегу, не успел вскрикнуть, как хлестнул выстрел, и из дырочки в середине его лба потекла струйка крови. Почти мгновенно раздался второй выстрел, и парень у стены, державшийся за свой нос, просто рухнул лицом вниз и замер без движения. Главарь побледнел, чуть было не сделал шаг назад, но взял себя в руки и остался стоять на месте.
Сосновский подошел, продолжая целиться ушастому прямо в лоб, и заговорил медленно, холодно. Даже не угрожая, а констатируя сам факт хладнокровного убийства четырех подручных ушастого и его простой участи.
– Тебя мы не убьем, – заявил Сосновский. – Ты пойдешь к своим, к тому, кто повыше тебя в вашем воровском обществе. И скажешь, что люди Седого беспредела не хотят, но и трогать их не стоит. Ты сегодня понял, почему. Мы за понятия, и, если нам что-то перепадет в этом городишке, мы внесем нужную долю в общак. Но когда мы отдыхаем, нам лучше не мешать. Ты понял меня? Вижу по глазам, что понял. Те, кто не понял, лежат вот здесь рядом. Все, уходи!
Глава 5
Мороз ушел, громко хлопнув дверью. Шаги капитана еще были слышны на лестнице, как дверь в кабинет открылась и внутрь неслышно скользнула Алина. Филонов вскочил из-за стола и бросился к девушке.
– Да ты что! А если увидит кто? Аленькая!
Девушка прижалась к груди Павла и тихо заплакала. Она вцепилась пальцами в его портупею и стала шептать, всхлипывая и шмыгая носом.
– Ты не понимаешь, ты совсем не понимаешь, что я одна, я тоскую, я соскучилась по тебе и не могу уже одна.
– Ну, что ты, маленькая. – Павел стал гладить Алину по волосам, прижал ее к себе. – Ну, потерпи. Я тоже страшно скучаю по тебе, но нам сейчас нельзя видеться, нельзя рисковать. Скоро все закончится, и мы всегда будем вместе."
"– Скоро закончится? – Девушка отстранилась, вытащила из кармана платочек и стала вытирать нос. – Мне кажется, что это вообще никогда не закончится. Страшная какая война, третий год уже идет, и ни конца ни края ей не видно. Гибнут люди, страшно подумать, сколько погибло уже и сколько еще погибнет. Я читала, я знаю. Это же вся Европа против нас, а не только один Гитлер.
