Просчет невидимки

И ему в сейфе подготовили «подарок», проделали за него всю работу. Пакет, большая папка с бросающейся в глаза надписью «Изменения и внесенные дополнения на 15.12.1943 по модели “Ла-7”, прототипы: 12 376, 24 566, 48 112…»

Лыков уставился на этот пакет, лихорадочно зашептал, водя пальцем по строчкам на пакете, выведенным плакатным пером и чертежной тушью. Он шептал, что пакет как раз то, что нужно, его же подготовили для правительственной комиссии, наверное, чтобы везти в Москву. Это удача, это сказочная удача. С блестящими глазами, схватив папку, он, как больной лихорадкой, почти крикнул: «Уходим, надо уходить!»

По замыслу Карева, группу у выхода в районе проходной должны разобщить. Обязательно разобщить, чтобы Лыков вывел группу на шпиона или на тех, кто отвезет его к врагу. Вряд ли Гриб станет связываться с врагами страны. Его волнуют только деньги. Но в Грибе ошибся даже Карев."

"Гриб сидел на заднем сиденье легковушки и смотрел вперед на завод, Вофан топтался возле машины, чтобы не слышать, о чем разговаривают двое на заднем сиденье. Где-то там, на втором этаже крайнего корпуса, где размещалось ОКБ-21, слышались выстрелы.

– Как он попал на завод, вы же напоили его! – зло бросил Гриб своему собеседнику.

– Вы, русские, пьете, не зная меры. У вас даже поговорка есть про бездонную бочку, – проворчал собеседник. – Когда я ушел, этот капитан на ногах стоять не мог.

– Уходить надо, повяжут нас тут! – дернулся Гриб, но тут в бок ему уперся ствол пистолета.

– Документы! – с угрозой приказал человек с пистолетом. – Забыл, Гриб, что все это ради документов, которые я должен получить с завода? Сиди, и твои люди будут сражаться и помогать выбраться моему человеку с документами.

– Да ты что! – заорал Гриб, чувствуя, как у него леденеет все внутри. – Да это же в открытую! Они же теперь знают, что вы что-то похитили, они же изменят, новое сделают, раз вы прознали!

– Дурак, никто, ни одно конструкторское бюро не сможет за такой короткий срок изменить чертежи, внести такие изменения, чтобы они пошли в серию. На это уйдут недели, месяцы или больше. А за это время наша авиация нанесет такой урон советскому воздушному флоту, что он не успеет оправиться. Нет, Гриб, война еще покатится назад, к Москве, к Сибири!

И вдруг стрельба началась и вокруг. Из машины было видно, как бандиты, прячась за машинами, за деревьями, пытаются отстреливаться от бойцов НКВД. Гриб вцепился в руку собеседника и заорал, что надо бежать. И тогда немец с силой ударил его в лицо рукояткой пистолета. Вофан выхватил пистолет, но выстрелить не успел. Несколько пуль одна за другой попали в его огромное неуклюжее тело, и каждый раз уголовник корчился и сгибался, а потом повалился на бок в снег.