2
0— Но получается, что остаётся ещё один процент, что мэр всё-таки сбежал куда подальше? — решил всё-таки уточнить на всякий случай.
Асакура тяжело вздохнула, но что мне в ней нравилось, она никогда не пёрла против правды, если видела хоть какой-то её лучик.
— Если завтра Рекс обнаружится на камерах, значит, мэра больше нет, — ответила она. — Понимаю, что риск всё равно остаётся, поэтому можешь до завтрашнего дня остаться у меня.
Я приподнял брови и улыбнулся. Но она восприняла мои эмоции вполне однозначно.
— Нет! — рыкнула она и указала на меня пальцем. — Даже не думай!
— Да я и не думал, — усмехнулся я, поднимаясь, а затем снова стал серьёзен. — Асакура, благодарю тебя от всей души за помощь! Ты действительно отличный человек, правильный и справедливый. А я пойду домой, мне там как-то спокойнее.
— Извини, — ответила она, внезапно оттаяв. — Если хочешь, правда, оставайся. Я просто уйду к себе. Мне нужно одиночество и отдых.
— Не-не, — я выставил перед собой руки ладонями вперёд. — Отдыхай, конечно. А я всё-таки пойду. Если ты говоришь, что мэра больше нет, то и переживать особо незачем. Да и даже, если есть, он уже ничего не сможет мне сделать. Он же вне закона.
— В добрый путь, — кивнула мне воительница. — Будут вопросы, обращайся.
* * *Следующий день был каким-то невероятно светлым. Я понимал, что это внутри меня всё светится и радуется жизни. Так бывает, когда какая-то невероятно трудная задача решена, и впереди всё кажется простым и не требующим волнений.
Да, конечно, ещё оставались вопросы. Оставались угрозы Йониру. Вопрос с бывшим новичковским данжем тоже был в подвеске, так как его очень уж сильно разработали, и теперь вернуть его в исходный вид было бы практически невозможно.
Утром Асакура мне написала сообщение из двух слов:
«Рекс был».
Это означало, что мэра я могу больше не опасаться. Да, оставался нанятый им убийца, но тот вряд ли станет действовать по своему желанию.
А в целом, у меня появилось время немного передохнуть. Можно спокойно закрыть сессию и почувствовать себя, наконец, свободным человеком.
— Слушай, а дальше что и как? — спросил меня Лёха, когда мы с ним встретились, чтобы подготовиться к очередному экзамену. — Не думал ещё? Учиться будешь, или в гильдию какую-нибудь вступишь? Или орден?
Он смотрел на меня совсем не так, как месяц назад. Теперь я уже был не просто его друг, с которым он на равных. Даже, может быть, раньше он словно держал надо мною шефство, а теперь — нет. Теперь он сам заглядывал мне в глаза и хотел стать похожим на меня. Плохо ли это? Я не знал. Но точно был уверен, что каждый должен идти своим путём.
— Учиться дальше в общем учреждении — вряд ли, — честно ответил я, так как не видел себя в науке. — А вот гильдия, или орден… Тут нужно подумать.
И подумать было о чём.
