2
0— Вы будете расследовать незаконные дела мэра?
— По большей части, — кивнул губернатор. — Затем я уеду, а на это место встанет достойный человек. Но пока все должны думать, что именно я следующий правитель в этой местности. Зачем? — сказал он так, словно ему задали этот вопрос. — Так надо! Мы с вами будем плотно работать, чтобы найти все потерявшиеся концы. Ясно?
Следователи кивнули.
Губернатор оглядел кабинет, затем вернулся к двери, открыл её, выглянул наружу, удовлетворился увиденным, закрыл её плотнее и вернулся к следователям."
"— Я напрямую от императора, — сказал он доверительным шёпотом, после чего достал специальную бумагу, которую моментально подсветил артефактом, и на листе гербовой бумаге засияла личная подпись императора. — Есть подозрения, — с этими словами он убрал бумагу, — что Аристарх злоупотреблял не только терпением граждан, но и благосклонностью императора, если вы понимаете о чём я. Именно поэтому я тут.
Миллер старался не показать виду, но в душе он яростно матерился, что оказался втянут в скандал такого уровня.
Но от Илюра ничего скрыть было нельзя.
— Я вижу, что вы недовольны, — сказал он также шёпотом, но гораздо более суровым тоном. — И это нормально для простого работника юстиции с периферии. Только дело в том, что, когда вы приносили присягу государству, вы приносили её и императору. Поэтому имейте терпение. Мне от вас нужно только содействие со мной и молчание вовне. Всё ясно?
— Так точно, — ответили следователи хором.
— Отлично, молодцы, — похвалил их губернатор. — Вольно. Расслабьтесь. Я тут не по вашу душу. Мне нужно всё, что осталось от мэра. Прям буквально всё. Всё его грязное бельё. Это должно вывести на заговор!
— Мы всё обыскали, — покачал головой Гроздин, опередив напарника. — Да, ниточек очень много, но все они обрываются одинаковым образом.
— Если ты организовываешь попытку госпереворота, да ещё в такой стране, как наша, ты должен быть уверен, что на твой след не выйдут, — проговорил Сапега своим прежним бесцветным голосом. — Поэтому плох бы был тот, кто оставил хоть какие-то следы, — тут он перевёл взгляд с Гроздина на Миллера. — Но мы с вами, ребята, следователи. Мы должны быть умнее, хитрее и зорче. Вместе мы раскроем заговор!
Так вот кто это, — догадался Миллер. — Следователь по особым делам. Да ещё и в чине генерала. Да уж, подфартило, так подфартило. Но делать было нечего. Подобным людям не отказывают. Более того, если кто-то из них что-то взболтнёт лишнего, судьба Старателя или Шилкина покажется им лёгкой и привлекательной.
— Мы готовы предоставить не только все имеющиеся у нас документы, — ответил Миллер, внутренне стараясь расслабиться. — Но и собственные соображения по различным эпизодам.
