Правильный лекарь. Том 7

— Кроме как «первичное множественное злокачественное новообразование без первоначальной локализации», я вариантов пока не вижу, — ответил я обтекаемой формулировкой, заимствованной из международной классификации болезней, принятой в моём мире. — Работаем с тем, что есть, и будем наблюдать. Шансы на выздоровление есть, и они достаточно большие.

Последние слова больше были рассчитаны на пациента, который слушая наши речи бледнел всё сильнее, словно мы из него кровь пили через трубочку.

— Тогда я начинаю и покажу его вам через неделю, идёт? — спросил Панкратов.

— Идёт, работайте, — кивнул я.

— Понадобится помощь — зовите, а мне уже пора на лекцию.

Из кабинета Виктора Сергеевича я выходил в задумчивости. Пациент реально не простой, но не безнадёжный. Но вопрос даже не в этом, мне показалось, что дядя Витя об этом пациенте что-то знает, но молчит. При первом же удобном случае зажму его в тёмном углу и буду пытать. Вот уж не думал, что встану в тупик там, где местные, не ведающие, что такое томография и радионуклидные исследования, не говоря о гистологии и гистохимическом исследовании, знают больше меня.

Ладно, будем посмотреть.

Четвёртая лекция о способах воздействия тонкими магическими потоками прошла в штатном режиме, вопросов по окончании задавалось всё меньше. Тот молодой лекарь, который поначалу вызвал некоторую неприязнь, мне импонировал всё больше. Я теперь утвердился в своём решении переманить его в свой коллектив. Подумаю над этим позже, ближе к концу обучения.

Была мысль взять к себе и заместителя главного лекаря. Не за его большие заслуги и идеальное понимание пройденного материала, а просто из принципа. Мне зачем-то очень хотелось его обкатать с новыми настройками.

Но чем дальше, тем больше не уверен, что это нужно ему или мне. Даже скорее всего придётся его отстранить от должности и перевести в рядовые лекари. Если не согласится — дело хозяйское, но тех, кто будет возглавлять онкоцентр и вести там дела, я буду назначать сам. Скорее всего Обухов это мне и поручит.

По пути к Насте, заехал в цветочную лавку и купил самый большой и самый красивый букет. Хватило ума купить букет и матери, который Настя подарит ей от своего имени. И ещё один, немного поскромнее, для Кати.

Папе цветы ни к чему, а Котангенс обойдётся."

"— Ого! Какая красота! — воскликнула Настя, когда я вручил ей практически целую клумбу. Она закрыла глаза и припала к букету носом, жадно вдыхая ароматы цветов. — Спасибо, Саша!

Перехватив огромный букет под мышку, она поцеловала меня в губы и убежала искать самую большую вазу. Когда этот вопрос был решён, она вернулась в прихожую и подошла ко мне.

— Саш, скажи пожалуйста, — начала говорить Настя с совершенно серьёзным и сосредоточенным выражением лица.