Правильный лекарь. Том 7

— Какое нафиг плохо? Илюха, это сногсшибательно! Я сегодня впервые плакал с книгой в руке, ты можешь себе это представить?

— Ты? Плакал? — он недоверчиво посмотрел на меня и покачал головой. — Да ты врёшь! Просто решил таким образом ко мне подмазаться. У тебя не получилось.

— Илья, прекрати! — я серьёзно посмотрел на него. — Я сейчас ни капельки не шучу. Я читал стихи, пока ожидал аудиенции Обухова и меня видел его секретарь. Можешь завтра пойти и у него спросить. Он, кстати, очень любит стихи и, пока я сдавал Степану Митрофановичу отчёт, читал твой сборник. Когда я вышел из кабинета, он тоже слезу смахивал.

Илюх, это настолько душевно, тонко и красиво написано, что никого не может оставить равнодушным.

— Ты чё, серьёзно? — он смотрел на меня всё также с недоверием.

— Абсолютно, Илюх! — я дотянулся до него и хлопнул по плечу. — У тебя классно получается. А почему ты не издашь свой сборник в большой тираж?

— Ну напечатал же, ты ведь в руках держал.

— Да, я видел, тираж двадцать экземпляров. Это называется «потомкам на память», а я имею ввиду серьёзный тираж, несколько тысяч экземпляров.

— Да кому оно нужно, Сань? — отмахнулся Илья и откинулся на спинку кресла, наблюдая, как я наполняю бокал.

— Я на самом деле напечатал это чисто для себя и для родственников. Многие меня похвалили, но книжицу даже не открывали. Ты же знаешь, что книга, которую хоть раз читали, не выглядит новой, по ней видно. А я у кого бывал потом в гостях, они стоят на полочке, как только что из типографии. Так что никому это не нужно.

— А это Илюха, называется «нет пророка в своём отечестве», — хмыкнул я.

— В смысле? — вскинул он брови. Неужели и эту фразу ни разу не слышал?

— В смысле, что люди, которые видели, как ты гадил в пелёнки, не будут тебя воспринимать всерьёз, даже если ты стал большим серьёзным дядькой и сделал какое-нибудь значимое открытие.

Ты всё равно сопляк с совочком в песочнице, который ничего не умеет. Нормальных ценителей своего творчества не надо искать среди близких людей. Ты случайно не состоишь в каком-нибудь поэтическом сообществе?

— Нет, — покачал он головой. — У меня и мысли такой не было. Да и времени не было. Меня наверно мама бы туда не пустила, кругом говорят, что профессиональные поэты ведут себя непристойно и устраивают в кабаре вакханалии, устраивают дуэли, проигрывают состояние в карты.

В общем ничего хорошего.

— Понятно, это мама тебе в голову вбила, чтобы ты не тратил время на развитие своего поэтического таланта.

— Может быть, — пожал он плечами. — Я писал в свободное время, закрывшись в своей комнате или, когда никого нет дома. Всё, что написал, сразу прятал с глаз подальше, чтобы мне не сказали, что я занимаюсь фигнёй вместо того, чтобы уроки делать.