Я подумала, что во время медитации люди не храпят, так ведь?
— Нет, конечно, — хмыкнул я. — Я реально заснул. Как-то неожиданно.
— А чего тут неожиданного, — вмешалась в разговор Света. — Пашете, как вол на полях. И вылечить всех надо, и научить, и кучу других вопросов по пути решить, это кому ж такое под силу? Так что я, например, вообще нисколько не удивляюсь, что вы заснули. А я бы сейчас даже будить не стала. Надо было разбудить тихонько пациента, отвести в палату. Уж лучше в субботу решили бы эту проблему, чем сегодня себя добивать.
Мне сначала хотелось Свету чем-нибудь стукнуть и на то было несколько причин: несоблюдение субординации, проявление неуважения к человеку выше неё по социальному статусу, высказывание при моей сестре, что она тоже поступила неправильно, разбудив меня.
— Спасибо, Света, за твоё неоспоримое мнение, ты абсолютно права, — сказал я ей улыбнувшись.
— Как скажете, Александр Петрович, — ответила медсестра, склонив голову. — И прошу прощения за мои эмоции, но я только добра вам желаю.
— Знаю, Свет, — улыбнулся я ей. — Поэтому на тебя не злюсь.
Я вернулся к манипуляционному столу и решил снова просканировать конечность от и до. С сосудами, ясное дело, ничего не произошло, а вот отёка, как не бывало и уже невооружённым глазом было видно изменение мягких тканей голени в лучшую сторону.
Теперь я перешёл непосредственно к язве. Ещё немного воздействовал на микроциркуляцию и усилил приток крови, потом начал мягко воздействовать на дно язвы, усиливая рост грануляций.
Стадии свежего рубца я достиг минут через двадцать, зато не истощился, сделал всё аккуратно, бережно. Результат работы мне визуально понравился. Можно было бы сегодня отпустить пациента домой, но я подозреваю, что пока этого делать не стоит."
"— Я немного подлечил вашу ногу, — сказал я мужчине, когда Катя его разбудила. — Но процесс лечения ещё далёк от завершения.









