4
0Я знал, что был назван в честь прародителя, но имя его жены… Упустил, не обратил внимания, когда встретил тебя. Хотя… Нет, вру. Я знал, что мы связаны. Ладно, ну её, эту лирику. Возвращаясь к истории нашей семьи. Изображения супруги Демида мне не попадалось ни одного. Его – видел. Мы ещё прикалывались, что я похож на него. Опять же мне стоило обратить на это внимание, но я, Аристократочка, проводил время, ушатывая себя днём, чтобы ночью дрыхнуть без задних ног, в надежде не увидеть тебя. Но ты приходила. Всегда. Каждую долбанную ночь.
Кире точно под дых дали. Она ожидала от Демида многого, готова была держать оборону… Стоп. Или так было дальше? Почему сейчас его агрессия, сквозившая в словах, задела её, прошлась по сердцу ржавым тупым ножом?
– Я, вернее, мой образ так сильно раздражал тебя? – негромко поинтересовалась она, не заметив, как вопрос ревности отошёл на второй план.
Демид хмыкнул.
– Кроха, твой образ не раздражал меня. Он меня убивал. Я тебе скажу большее, когда я выяснил, что ты существуешь в моё время, что ты реальная, я дал себе время. Потому что да, ты как-то была права, заявив, что у меня были мысли о твоем физическом устранении.
Одно дело предполагать, другое – слышать.
– Продолжай.
– А что продолжать? Говорю же, я ненавидел тебя. Черт возьми, да я даже потрахаться не мог спокойно. Мне всё время было пусто…Что ты вздрагиваешь, Аристокрачка? Испытывала аналогичное?
– Нет. Мне не было пусто. Мне казалось, что я изменяю тебе.
– Как интересно. Про нас можно поэтически сказать: «Она изменяла… ему было пусто…» Кроха, ты заметила, что сегодня я необычайно лиричен?
– Пошёл ты к черту, Сакронский.
Она снова сделала попытку вырваться, и снова тщетно.
– Кроха, если бы ты только знала, сколько раз я там бывал, то поняла бы, что отправлять меня к нему не имеет никакого смысла.
– Ты ерничаешь.
– И что?
– Я жду продолжение рассказа.
Они прошли по саду, вышли через широкую калитку, распахнутую на обе створки. Если бы Кира не находилась в пограничном состоянии, если бы её эмоционально не штормило, и она могла бы обращать внимание на что-либо вокруг, она непременно отметила бы, что калитку кто-то распахнул специально для них. Но Кире было не до окружающих красот и предметов. Всё её внимание поглотил Демид и его жестокие слова.
Они именно такими и были. При этом чудовищно извращенным образом контрастировали с нежными объятиями и теплом, идущими от его тела.
Где-то вдалеке начинал наливаться красками закат…
– История темная. Понятное дело, никакой летописи не сохранилось. Лишь сухие факты. Но пока мы не дошли до фактов, я хочу тебе ещё раз напомнить, что утёс всегда был моим любимым местом. Я сказал тебе об этом десять минут назад, но, боюсь, ты не…
– Я запомнила, не переживай.
