4
0Ты так решил… Не предупредив меня, ни сказав ни слова, даже не намекнув… Ты хотя бы представляешь, что я испытала, когда увидела, как ты падаешь в обрыв?
– Кира…
– Молчи, – она даже голоса не повысила, а у него все внутренности стянуло тугим жгутом. Не вдохнуть, не выдохнуть. Оставалось послушаться её и дать шанс выговориться. Он ей был необходим. – Знаешь… Я думала, никогда с тобой не заговорю. Никогда. Это уже потом… после того, как я увидела, что ты жив и практически здоров… Расчетливый ублюдок… Ты всё продумал, правильно?
– Да.
– Конечно! Ты же Сакронский! Ты не мог допустить, чтобы что-то вышло из-под твоего контроля. Достаточно было и снов, которые изрядно доставали тебя. Может быть, всё-таки развяжешь? Или боишься, что я выцарапаю тебе твои бесстыжие глаза?
– Ты говоришь, как старая бабка.
– Плевать. Отпусти меня, Демид.
Последнюю фразу она сказала так, что в ней читалась двусмысленность. Она просила его не просто развязать – она просила её оставить в покое.
Демид, приглушенно выругавшись, направился к кровати. Не так он планировал разговор. Но идея привязать Киру оказалась не столь удачной, как казалось ранее.
Девушка молча наблюдала, как он приближается. Больше ничего не говорила. Подождала, когда он развяжет путы, и лишь тогда сказала:
– Я хочу попить.
– Вина?
– Воды. Можно?
– Ты меня провоцируешь?
Она пожала плечами.
– Я же пленница в твоем доме? Надо так понимать, Демид-Демон?
Она негласно бросала ему вызов. Даже неосознанно приподняв подбородок, не подозревая, какие чувства пробуждает в нем. Демид любил вызов, любил борьбу. Его сущность требовала ввязаться в драку, пусть и словесную. Заглянув в глаза Киры, он приглушенно выругался и направился за водой.
– Может, минералки?"
"– Просто воды. И, кстати, где я нахожусь? Ты увез меня из Питера? В какую страну? И сколько времени я находилась без сознания?
– Мать твою! – он всё же не сдержался. – Кира! Ты из меня кого делаешь? Монстра?!
– Ты хуже монстра, Сакронский.
– Аристократочка…
– Дай мне всё же воды.
Она протянула руку, и он залип на ней. Тонкая, с прозрачной кожей, с такими же маленькими, тоненькими пальчиками, без каких-либо украшений. Маникюр бледно-розовый, абсолютно не броский. И между тем хотелось припасть к этой ладони, сжать её своей большой, широкой, и никогда не выпускать.
Присвоить.
Сделать своей.
Чтобы всегда – рука об руку. Рядом.
Сбросив наваждение, Демид прошел к кровати и протянул стакан с водой Кире. Та взяла его и большими громкими глотками осушила. Нервничала его кроха, хоть и пыталась держаться.
Кира вернула стакан, после чего подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени.
– Что – драться не будешь, Киррраа?
– А что с тобой драться, Демон-Демид. Мы с тобой в разной весовой категории.
