Последний хранитель

Поднырнув под Хитреца, я бросился в ту сторону, откуда, по моему мнению, произошел выстрел. Их было трое, один, упершись ногой в стремя, пытался перезарядить арбалет, двое других вышли мне навстречу, поигрывая мечами. По их поведению и умению держать меч можно было определить опытных бойцов, но меня больше волновал арбалетчик.

Сунул руку в карман, выхватил пару сюрикенов и метнул их в арбалетчика, и только потом выдернул мечи из перевязи. Мечники напали с двух сторон, я еще успел услышать вскрик арбалетчика и улыбнулся – значит, попал, и это на время его отвлечет.

А потом все закружилось в вихре мелькающей стали. Сделал вид, что хочу напасть на одного, сам же прыгнул навстречу другому, отбил его меч, атаковал ноги. Соперник успел отскочить, но я все-таки его зацепил, совсем чуть-чуть, но он вскрикнул, значит, не только сапог разрубил. Переключился на второго и смог его развернуть, так что он на некоторое время перекрыл второму путь ко мне. Отбив несколько ударов, сам нападать не стал, просто оттеснил его к уже хромавшему напарнику и махнул горизонтально мечом в направлении того. И пока раненый пытался отбить удар, я поразил предплечье его руки, державшей меч, и снова переключился на его еще целого напарника.

Все-таки ребята были не новички, но слава тому, кто вложил в меня умение работать холодным оружием. Заблокировав меч нападавшего, я ударил его носком сапога между ног и, когда он потерял концентрацию, от души саданул ему эфесом меча в челюсть. Когда мечник упал, потеряв сознание, я кинулся к арбалетчику, который уже оправился от ранения и пытался все-таки взвести арбалет. Изобразил атаку в корпус, а сам нанес ему удар плоскостью второго меча по голове. Он единственный был без шлема, но в каком-то малахае, и поэтому бил я от души, чтобы гарантированно его вырубить.

Тем временем первый подраненный мной нападавший попытался улизнуть и кинулся убегать, при этом заметно хромая, я догнал его в несколько прыжков, заплел ему ноги и, когда он упал, ударил кулаком в голову, гася сознание.

После чего отволок его к остальным, отер пот, заливавший глаза, перевел дух… Управился, мелькнула мысль. И принялся вязать нападавших, располосовав для этого на ленты плащ одного из них, не забыв перевязать того, кому рассек предплечье, чтобы не истек кровью.

Руки заметно подрагивали от избытка адреналина в крови, но постепенно все пришло в норму. Подозвал Хитреца и привязал молодчиков к седлу так, чтобы они могли двигаться за конем. Дождался, пока придут в себя, и погнал их в казармы гвардии, откуда недавно уехал сам, при этом внимательно следил, чтобы пленники не переговаривались. Почему в казармы? Просто они были ближе, чем тюрьма или камеры в администрации бургомистра.