Последний хранитель

У баронета Кальва де Альтеруса не было ничего, кроме титула, да еще меча, неплохой брони и отличного коня. Все это давало ему надежду рано или поздно подняться повыше, оставшись в гвардии короля, где он был на неплохом счету. Или, поднакопив средств, прикупить себе деревеньку и уйти в отставку, занявшись сельским хозяйством. Прикупить он мог только землю, людей должен был уговорить или чем-то завлечь в арендаторы. Но малой не кутил, не играл в стрику на деньги, как-то в разговоре со мной он сказал:

– Как я могу, родители отдали последнее мне, своему ребенку.

А ведь у меня тоже когда-то будут дети, и я должен из кожи вылезти, чтобы оставить им хорошее наследство и репутацию.

Так что парень был целеустремленный, честный и не подвержен изъянам общества.

Глава шестнадцатая

Бархас шата Иргун, верховный шаман тонгирцев, умирал тяжело, словно все те грехи, которые он накопил за свою жизнь, не давали ему спокойно уйти за кромку. Да и там, он чувствовал, покоя ему не будет. Словно все силы мира объединились против него. Духи предков совсем перестали отвечать на его призыв, сведя на нет все его годы учебы, совершенствования и служения нации, опустив его, верховного шамана, на уровень обычного погонщика мулов.

Жалел ли он об этом? Скорей всего, нет. Кроме того, он дал обет на жертвенном камне, и духи предков приняли его, когда какой-то мелкий дворянин королевства Сильвания походя зарубил его единственного сына лишь за то, что тот нечаянно сбил его с ног, когда они столкнулись. А потом еще королевские стряпчие долго разбирались, так ли виноват дворянин, может, он вообще только защищался. Наконец скрепя сердце признали, что да, виноват дворянин, после чего долго того искали и так и не нашли. Сообщили Бархасу, что тот куда-то уехал, скорей всего, скрылся от наказания.

Правда, когда по настоятельному требованию верховного шамана сильванцам запретили добывать металл в горах, те опомнились и принялись присылать одно за другим посольства и обещать выдать убийцу сына верховного шамана тонгирцам. К тому времени тот уже отправился за кромку усилиями наемных убийц, нанятых Бархасом.

С тех пор Бархас жил только одной мечтой – мщением. И пусть непосредственный виновник понес наказание, но ведь те, кто изо всех сил оттягивал решение по этому вопросу, еще живы. Время шло, ничего не происходило, ну, гадил верховный шаман по мелочи, вначале только сильванцам, а потом его злость стала простираться и на остальные королевства. И лишь на закате жизни удача улыбнулась ему. Однажды он увидел, что фигура правителя тонгирцев раздваивается.