1
0
Пароля я не знала, но и ввести бы его не успела.
В следующее мгновение аппарат был выбит у меня из рук, а кисть вывернута под таким углом,что казалось еще чуть-чуть и кость треснет.
- Не делай так, дорогая.
- Мне больно.
- Я знаю. Но мне тоже больно, когда ты так себя ведешь? Ты знаешь, что у мужчины есть личные дела, в которые женщинам лучше не совать свой любопытный нос, чтобы у нас не было соблазна свернуть вашу прелестную шейку.
Его глаза сверкали яростью, капли воды после душа падали с волос на плечи и грудь. Полотенце ранее обернутое вокруг бедер упало на пол. Он был возбужден и взял то, что хотел и как хотел."
"После той ночи я поняла, что больше он меня не услышит. Рано или поздно он сделает то, о чем будет жалеть… чего я не смогу простить. Тогда у меня появился план - я стала откладывать деньги. Понемногу из того, что муж давал на личные расходы - салоны, магазины, отпуск. Мне было ненавистно думать о том, что я делаю все тайно, при этом улыбаюсь ему и строю планы на будущее, которого не случится. Презираю обманщиц и мелочных женщин, таких как я сейчас. Но мне нужно быть уверенной, что в случае чего я с сыном смогу найти выход.
От горьких воспоминаний меня отвлек звон хрусталя. Так Люба привлекала внимание гостей, ведь Тигран готовился к своей речи.
Чьи-то руки настойчиво подтолкнули меня в первый ряд. Я обернулась и встретилась с холодным и жестоким взглядом Гаянэ. Эта змея ликовала из-за того что мне было больно, из-за моего унижения. И еще она знала о том, что муж не оставит мою персону без особого внимания, раз уж на подарок любовнице расщедрился.
- Дорогие гости, - начал он, - хочу поблагодарить вас всех за то, что собрались в этот чудесный вечер в стенах моего дома, чтобы отпраздновать день рождение сына. Давид, мальчик мой, подойди к отцу!
Наш сын неуверенно оглянулся на няню и вышел вперед, как велел Тигран. Тот развернул его спиной к себе и положил свою огромную лапищу на его хрупкое плечо. Во второй держал бокал.
- Наши дети - это продолжение нас самих. Наши сыновья - это наше будущее. Я вижу в своем сыне силу и мудрость, уважение к родителям и тягу ко всему новому. - Он опустил голову, и надавив на плечо, развернул к себе. - Я дам тебе все, чего ты достоин. Гордись тем, что ты Исмаилов, сынок.
Давид коротко кивнул и посмотрел отцу в глаза. Уже в семь лет он знал, что иначе нельзя, папа не поймет такой слабости. Через мгновение Тигран позволил сыну отойти в сторону.
- И, конечно, я благодарен женщине без которой невозможно представить этот дом и эту семью - моей дорогой и любимой жене Лилии. Милая, подойди ко мне.
На негнущихся ногах с прямой спиной, словно в ней был раскаленный прут я двинулась к Тиграну. Он широко улыбался, но в глазах застыл лед. В спальне он оценил мое платье, здесь же страшно ревновал и бесился.
