Оказывается, Мариэлла знала огромное количество рецептов, не понимаю, почему она всем этим не пользовалась. Я-то в курсе, каких проблем ждать женщине после родов, наслышана и начитана в блогах. Зубы и волосы я потерять не желала, так что приняла меры. Плюс зарядка по мере сил: растяжка, прыжки, приседания, пресс и так далее. Но, конечно, у себя в комнате, и ни на какие пробежки я не ходила. С коляской марафоны невозможны.
В общем, новое место обитания своей души я привела в порядок. Пеклась о нем и заботилась о маленькой Софи. Тут мои познания были весьма ограниченны, опыт общения с младенцами у меня нулевой, но я старалась и не стеснялась спрашивать взрослых тетушек из персонала универа.
Правда, я по-прежнему не ощущала Софи своим ребенком. То есть я понимала, что она плоть от плоти, как говорится. Но духовно я ей все же не настоящая мама. Воспринимала я ее скорее как подопечную или домашнего питомца, хотя это звучит коряво и странно. Не знаю, как точнее объяснить испытываемые мною чувства к этой милой девочке. Она теперь моя, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы ей было хорошо, но она... не моя. Вот такой парадокс.
В приемной ректора было пусто, секретарь куда-то убежала, так что я подошла и постучала непосредственно в дверь кабинета. Мне никто не ответил, но раз уж я тут, не уходить же, так что повернула ручку и заглянула.
За огромным столом с завалами папок и свитков, сложив руки и уронив на них голову, спал месье Гресс. Похоже, бедолага себя вконец загонял. Я помялась на пороге, размышляя, но все же вошла и прикрыла за собой дверь."
"Коляску я оставила в кабинете, Софи бодрствовала в слинге и с любопытством глазела по сторонам.
Так вот, ректор крепко спал. Барон, пришедший с нами, запрыгнул на стол и разлегся во всю длину. Я же не знала, будить начальство или подождать.









