Этот ребенок вообще хоть иногда плачет, нет? Не то чтобы я возражаю, наоборот, опасаюсь, что вдруг она начнет рыдать, но как-то странновато.
Перед тем как выйти из комнаты, я постояла на пороге, пытаясь вытащить из памяти что-нибудь полезное и нужное. Ага! Заклинания спокойствия и крепкого сна. Еще заклинание защитное на малявку, и она очутилась словно бы в большом мыльном пузыре. О! И запирающее заклинание на дверь. Ого-го! Я теперь маг. Ну хоть что-то скрашивает внезапное попадалово...
Я как бы помнила расположение помещений в пансионе, поэтому шла достаточно уверенно.
— Маузель Монкар, — суховато поприветствовала она меня. — Доброе утро.
— Доброе утро, мадам Фолей. — Имя хозяйки пансиона пришло легко. — Как раз хотела заглянуть к вам сегодня. Хотела уточнить по срокам. Напомните, когда у меня заканчивается оплаченный период? Совсем скоро ведь?
— Через два дня. Будете продлевать?
— Нет.
"Это была легкая вежливая ложь. И я, и женщина знали это. Насколько я поняла из воспоминаний Мариэллы, Аннита Фолей была единственной, кто знал, что родившийся ребенок — печальный итог плена, жестокого обращения и насилия. Мариэлла случайно об этом проболталась, рыдая в незнакомом месте, в незнакомом городе. А та служанка, Алиса, просто любила сплетни и многое додумывала сама.
Сославшись на спешку, я торопливо спустилась с крыльца и отправилась по делам. Список большой. Времени мало.
Банк, некоторая сумма наличными и информация о состоянии счета. Лучше узнать лично, а не надеяться на сведения, пришедшие ко мне в видениях.
Первым делом салон красоты. Маникюр и педикюр, лак для ногтей мягкого розового цвета.
Здесь же, пока две девушки занимались моими ногтями, мне уделила время и мастер по волосам.
— Что желаете, маузель? Уход? Окрашивание? Завивка?
— Я долго болела, только начала восстанавливаться. Волосы потеряли пристойный вид.









