3
0— Маэстрина, вы как?
— А чего, и правда маэстрина, да? Вы теперича в Усаче и музыке учить будете? — полюбопытствовал стражник.
— Нет. Эта маэстрина преподает зельеварение и алхимию, может научить, как отравить или как вылечить, — отозвался наш «дирижер», помогая мне встать на ноги.
— Ух ты ж! — присвистнула из соседней камеры одна из проснувшихся шлюх. — Так это ж чего ж? Мадама — полезная маэстрина, значит? Мы не расслышали сначала, думали, что тебя маэстро величают, красавчик! — Она подмигнула Грессу.
Тот усмехнулся, насмешливо ей поклонился в ответ на комплимент, и ответил:
— Не угадали.
— Эй, мадама маэстрина, — потянувшись, позвала она меня. — Ты, ежели чего случится в городе, обидит кто, говори, что Веселая Магда твоя клиентка. Уж больно ты хороша, чисто фря дворцовая, только без понтов. Наверняка секретики какие знаешь. Мы бы это... с девочками зелья заказывали. А то прежняя магичка пропала совсем, а нонешний аптекарь одно дерьмо продает. Приличным женщинам и купить-то нечего.
— Веселая Магда — это вы? — уточнила я.
— А то ж. Меня все знают в этой части города. Заведение у меня.
— Я учту, Магда.
— Э нет, мадама маэстрина. Веселая Магда, и никак иначе! Обычных-то пруд пруди, а вот Веселая — я одна.
— Прошу прощения, Веселая Магда, — улыбнулась я хозяйке борделя.
— А ты, дирижер, приходи. Девочки у меня чистые, слежу за порядком. И вы, воробушки-студентики, тоже залетайте, — расхохоталась она своей шутке, окинув покрасневших парней веселым взглядом.
Нас выпустили, мы дружной помятой стайкой сошли с крыльца и застыли, приводя себя в порядок, отряхиваясь и застегиваясь.
Сонные. Помятые. Лохматые. Кто зевает, кто глаза трет, кто пытается хоть немного пригладить одежду и волосы. Но при этом те, кто отвечал за корзины со снежной ягодой, держали их крепко. Мы столько вынесли сегодня ради этого урожая.
— Ничего так по ягодки сходили, — произнесла, глядя на ребят, и прыснула от смеха.
Наверное, мы выглядели странно. Большая компания, весело ржущая у входа в кутузку. И вряд ли кому-то приходило в голову, что эти нарушители спокойствия, просидевшие ночь в кутузке, всего лишь безобидные студенты Университета Специальных Чар. И возглавлял их вовсе не атаман какой-то, а преподаватель зельеварения и алхимии и ректор.
Мы отсмеялись, и я, утирая слезы, спросила:
— Ребята, а чего-нибудь полезного успели с могилок надергать?
— Немного мха.
— Обломок надгробия.
— Обрывок веревки висельника.
