0
0Они что, ебанулись там все? Возможно, пару раз я и перебивал его цену, заполучал его клиентов, но это закон рынка. Не Ламихову держать на меня зуб! Это не я увёл клиентов, это не я обанкротил компанию…
- Иногда он выпивает, и тогда… - Марина опускает взгляд, снова натягивает рукава кофты, и в этот момент я понимаю, что, возможно, таким образом она пытается скрыть синяки на своём теле.
Внутри, всё же, ёкает. Но не так, как если бы передо мной сидела любимая женщина. Нет. Мне просто жаль её, как и любую другую на её месте. Простое человеческое сочувствие.
- Почему же не разведёшься с ним? – спрашиваю.
Марина пожимает плечами.
- Каждый раз он клянётся, что это было в последний раз…
- Ясно, - цежу сквозь зубы. – Но ты, ведь, понимаешь, что он – кусок дерьма? Как можно жить с таким человеком?
- Думаешь, нам надо развестись? – она поднимает на меня загоревшийся непонятным воодушевлением взгляд.
- Думаю, да, - отвечаю чисто с точки зрения банальной логики.
Марина смотрит на меня внимательно.
- Мне иногда кажется, что Саша в чём-то прав… - шепчет негромко.
- В чём же?
- Может быть, между нами, и правда, ещё не всё угасло? – спрашивает с надеждой, а потом тянется через стол и накрывает своей ладонью мою руку.
Марина еле заметно улыбается, а я лишь ошеломлённо моргаю в ответ.
- Марин, - быстро сбрасываю её руку со своей и убираю ладонь со стола. – Ты в своём уме?
- А что? – она заглядывает прямо в глаза. – Моя татуировка всё ещё на своём месте? Ты, ведь, её так не свёл?
Мои губы сами разъезжаются в улыбку.
Молча расстёгиваю рубашку, и Марина жадно следит за моими движениями.
Когда дохожу до средней пуговицы и отодвигаю ткань, её лицо быстро меняет своё выражение:
- Вот. Я в процессе.
Прошёл уже три сеанса лазерной коррекции. В салоне мне сказали, что быстрее всего будет не свести тату, а забить его новым. Поэтому теперь на месте имени бывшей красуется наполовину законченный орнамент иероглифов. С китайского это значит: «моя навеки». И предназначается эта фраза вовсе не Марине.
- Я люблю другую, - спокойно отвечаю, видя, как недобро прищуриваются глаза Марины.
- Ту малолетку? Серьёзно? – цедит она сквозь зубы, наконец, отбрасывая образ невинной и обиженной мужем лани. – Она тебе совсем не подходит!
Внутри вскипает неприязнь. Вот же сучка. Зря я, вообще, согласился на этот разговор.
Резко отодвигаю стул и встаю.
- Алиса – лучшее, что было в моей жизни, - стараюсь не поддаваться на провокацию и говорю спокойно. – Передай Ламихову мою благодарность.
- За что?! – Марина теряет самообладание и повышает голос, вскакивая с места.
