2
0Я закрыла глаза и потёрла ладони, призывая искру, пытаясь успокоиться, отстраниться от всего вокруг: рыданий женщины, отчаянно нервничавшего наставника, сомнений в своих способностях.
Здесь только я и человек, который нуждается в помощи. Я его последняя надежда. Хуже точно не будет. Спокойно, Мэрион. Всё вокруг исчезло, перестало иметь значение. Голоса и звуки слились в неясный отдалённый гул. Я сосредоточилась.
Мне не нравятся эти язвы, но это лишь полбеды. Ещё больше мне не нравится эта чёрная паутина. Мерзкая зараза, липкая тьма, крадущая жизнь. Что, если попытаться сначала убрать её?
Чувствуя на кончиках пальцев покалывание и золотистое свечение, попыталась поддеть одну из чёрных нитей, буквально въевшихся в кожу, слившихся с ней, осторожно, затаив дыхание. Получилось…
Нервно сглотнула и потянула её дальше, вытаскивая постепенно, ещё до конца не веря, что делаю правильно, и что у меня в принципе что-то получается. Но чёрная нить потянулась и послушно отошла. Оказываясь у меня в ладони, нить таяла, превращаясь в жижню с запахом мазута.
Услышала, как тихо выругался Бивер, исчез куда-то и вскоре вернулся с глиняной миской, в которую я стряхнула липкую грязь. Не знаю, сколько прошло времени: час, два, три? У меня затекла шея и нещадно ныла поясница. Только тогда, когда сняла с измождённого тела последнюю проклятую нить, я позволила себе распрямиться."
"Чуть покачнулась, глядя на свои ладони:
— Мне… мне надо помыть руки.
— Конечно, миледи, идёмте, я провожу, — Кордия придержала меня под локоть и увлекла в первую комнату, где находился рукомойник.
Когда мы вернулись обратно, то увидели, что Бивер, жена и дочка пострадавшего — все столпились вокруг его кровати и тихо переговаривались. Услышав наши с Кордией шаги, все трое разом обернулись. За их спинами я рассмотрела лицо больного, и не смогла сдержать вздох облегчения: он пришёл в сознание. А значит, я всё сделала правильно, я победила!
— Он точно поправится? — спросила я Бивера, ехавшего верхом рядом со мной.
После лечебницы чуть кружилась голова и я настояла на том, чтобы не трястись в душной карете. Лекарь поддержал меня, и начальник стражи выделил нам запасных лошадей.
— Конечно, — ответил мой спутник. — Я закрыл наиболее сильные раны, с остальными справятся целебные мази. Его жизни теперь ничто не угрожает. Благодаря вам, Мэрион.
— Спасибо, что разрешили помочь ему.
— Признаюсь, я боялся, что это слишком опасно. Но ваш дар воистину уникален. Он способен справляться с тьмой во всех её ипостасях. Такое не под силу никому больше. Сегодня вы не просто спасли человека. Вы сделали много большее.
— Что же?
— Подарили надежду, — Бивер прищурился и всмотрелся вперёд. — Тёмные времена закончатся, я знаю. О вас заговорят повсюду, вот увидите, всё изменится.
