Попала! Замуж за злодея (СИ)

Что-то странное творится вокруг. Что это? Рай или ад? Или какая-то параллельная вселенная? Что бы это ни было, мне здесь нравится, в этой реальности без боли.

Девушка с волосами цвета молочного шоколада присела на край моей постели и ласково провела ладонью по моей щеке:

— Я так испугалась, Мэрион, родная! Прошу, никогда больше так не делай! Никогда!

Я посмотрела на плотно прикрытую дверь, затем на девушку. Шатенка нахмурилась:

— Что-то не так?

— Дааа… кажется, — нервно смяла край одеяла, — кажется, я не помню ничего…

— Что? — её глаза широко распахнулись в удивлении.

— Не знаю, не понимаю, как это вышло, но…

— Даже меня? — хрипло прошептала девушка, в ужасе прикрыв ладонью рот.

— Прости, — улыбнулась виновато. — То есть, я, кажется, помню, что люблю тебя, что мы очень близки, это есть здесь.

Я сжала её ладонь в своей руке и поднесла к сердцу.

— Но это всё, к сожалению.

— О, Светлый Бог! — девушка высвободила ладонь, поднялась, схватившись руками за голову, сделала несколько кругов по комнате, затем застыла, отвернувшись к окну.

Я снова пошевелила пальчиками ног, затем отбросила одеяло в сторону и спустила голые ступни на ковёр. Кожу защекотал мягкий ворс — давно забытые ощущения. Не в силах поверить в то, что делаю, я встала. Сама! Переступила с ноги на ногу, поднялась на цыпочки, рассмотрела тонкие кисти рук. Так странно, руки мои, и словно не мои, но как же приятно свободно двигаться, и ощущать столько силы внутри, и тело слушается, и нет никакой слабости!

Покружилась на месте вокруг себя, наблюдая за тем, как поднимается юбка ночной рубашки. Как прекрасно жить! Снова жить! Рай это, ад или другая реальность — они прекрасны, потому что в них я снова жива и здорова!

Взгляд остановился на неподвижной спине девушки. Мне захотелось подойти к ней, обнять, окутать теплом и светом — странное желание, потом разберусь, откуда оно.

Приблизилась, обняла её за талию и сложила голову на плечо. Шатенка вздохнула и обняла меня в ответ:

— Прости, Мэрион, — гладит по волосам, и это так успокаивает, как и её запах, такой родной и смутно знакомый. — Ты жива, это главное! Имею ли я право роптать, когда Светлый Бог услышал молитвы и даровал великую милость? Всё остальное пустяки, а память — она вернётся, я уверена!

Она мягко отстранилась и взяла моё лицо в ладони:"

"— Мы сёстры, я люблю тебя больше жизни и всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось. Мы делимся друг с другом сокровенным, и между нами нет тайн.